первую очередь все риски того, что может случиться? — спросил Альберт Кристиансон.
—Я готова, сэр! — ответила Кэтрин Россман.
—Может мы всё-таки это сначала обсудим? — вмешался в разговор доктор Россман.
—Да, обсудите. Потому что по закону о защите семьи в Убежище 18 усыновителями могут быть только супружеские пары и только если оба супруга согласны, — сказал Альберт Кристиансон.
—У меня есть другое предложение. Давайте мы возьмём этих детей под опеку убежища и не будем передавать их на усыновление, — предложила Глория Кристиансон. — Фактическую опеку, я думаю, сможем осуществлять все мы и я в первую очередь.
—Ты этого хочешь, дорогая?!— спросил Альберт Кристиансон.
—Да, эти дети нуждаются в заботе. Они не виноваты в том, что их кто-то заразил этим чёртовым ВРЭ. И мы о них позаботимся, а я в первую очередь. Я думаю, что всё будет хорошо и они не превратятся в супермутантов. А заодно Вы, доктор Бишоп, сможете за ними понаблюдать, и мы сможем принять меры, если что-то пойдёт не так, —ответила Глория Кристиансон. — Я даже уже придумала им имена.
—А фамилию мы им дадим Стар по звёздам, которые у них на теле, — сказал Альберт Кристиансон. — Я согласен на этот план. Только давайте договоримся, что мы никому не будем рассказывать о том, что нашёл доктор Бишоп. Доктор Бишоп, Вы обещаете?
—Врачебная тайна — это святое, — ответил доктор Бишоп.
—Отлично. А остальные? Поймите, остальные дети должны обрести семьи, а это будет невозможно, если люди в убежище будут считать их угрозой, — сказал Альберт Кристиансон. Остальные пообещали хранить эту тайну и не рассказывать даже своим родственникам, после чего собрание было окончено.
Дженн закончила рассказ об увиденном, после чего мы вопросительно уставились Валасу.
—Что всё это значит? Это значит, что я заражён ВРЭ и инфицировал Дженн? — спросил я Валасу.
—Если хотите получить ответ на этот вопрос, то Дженн сейчас нужно посмотреть, что произошло в кабинете Альбрта Кристиансона 17 октября 2252 г. где-то в районе 6 вечера. Дженн, посмотри и минут через 10 расскажешь нам, что ты увидела и услышала, — ответила Валаса. Дженн уставилась в огонь. Дальше я приведу рассказ о том, что там происходило.
В кабинете Альберта Кристиансона были доктор Бишоп и доктор Россман.
—Ну что, сегодня прошло 10, 5 лет с того момента, как дети Пустоши появились в нашем убежище, — начал Альберт Кристиансон. — Джентльмены, я вас собрал для того, чтобы узнать ваше мнение о ситуации с 4-кой Стар. Доктор Бишоп, Вы брали у них анализы на антитела к ВРЭ. Что-нибудь изменилось за это время?
—Я должен отметить, сэр, что уровень антител почти не изменился с первого анализа 10 лет назад, — ответил доктор Бишоп. — При этом каких-либо внешних признаков заболевания или мутации я не вижу. Это всё очень странно. Мы с Мияки сравнили образцы антител с теми, что мы получили с тел, умерших от вируса безумия, но это совершенно разные штаммы и у них абсолютно разные антитела.
—Мияки знает о том, где были взяты те образцы? — спросил Альберт Кристиансон.
—Нет, я сказал ей, что их доставили другие разведчики пустоши, — ответил доктор Бишоп.
—Ну это уже хорошо. Доктор Россман, а что Вы об этом думаете? —спросил Альберт Кристиансон.
—Я не знаю. Возможно, это тот случай, когда заражение ВРЭ проходит бессимптомно и может так проходить всю жизнь или не всю, — ответил доктор Россман. — Радует, что это не затаившийся вирус безумия.
—Понятно. Мы знаем то, что ничего не знаем, — проворчал Альберт Кристиансон. —Тем не менее у меня возник другой
Ночной массаж