и ещё уберем лазером пигментации на лице. И нужно будет носить очки с простыми стёклами. Ты будешь играть роль начальницы Максима. Станешь строгой и недоступной. Психолог с тобой поработает на эту тему. Ты ведь актриса, думаю, легко вживёшься в роль. И ещё сменим тебе имя. Мозговой сканер уже определил, какое имя возбуждает подопытного, только я его забыла. Позже скажу.
– А он меня насиловать не будет? – спросила Юля.
– Может и попытается, – ответил голос Антонины Сергеевны. – Но мы тебе на работе предоставим индивидуального охранника. Жить будешь рядом, в институтском общежитии, а оно тоже охраняется. Главное, личный телефон Ерохинцеву не давай. И домой одна не ходи!
– А моя квартира как? Будет два месяца пустая стоять?
– Давай я за ней присмотрю, – сказал Виталик. – Я задолбался уже в гостинице жить! Я люблю домашнюю обстановку.
– Ага, ты мне такой бардак устроишь!
– Да ты чё, я аккуратный!
– Нет! – заупрямилась женщина.
– Да ладно, ну чё ты...
– Нет!
– Давайте это позже обсудим, – прервала спорящих Антонина Сергеевна. – По существу вопросы есть?
– А мне на работу нужно будет каждый день ходить? – спросила Юля.
– Да.
– А что я там буду делать? Я в ваших науках ничего не понимаю!
– Будешь сидеть в компьютере: фильмы, игры, соцсети... Можешь чем угодно себя развлекать, но на рабочем месте ты должна находиться каждый день, и тебе придется засиживаться допоздна. Якобы работа для тебя – главное в жизни. А теперь давайте обсудим условия постисследовательского периода.
– Что это? – не понял Виталик.
– Это период времени после завершения исследования, – объяснила Антонина Сергеевна.
– Тот самый, за который вы нам обещали выплатить по пять миллионов рублей? – обрадовался качок.
– Да. За участие в эксперименте вы сразу получите по миллиону рублей. А потом, кто согласится жить дальше со своим объектом, получит по одному миллиону в конце каждого года совместного проживания, в течение первых пяти лет. Плюс квартира или дом в Хрюпинске на сумму до десяти миллионов рублей, но она перейдет в вашу собственность только по завершению пятилетнего срока. Плюс по миллиону рублей единоразовой выплаты за каждого ребенка, если будут совместные дети.
– Зачем вам такие расходы? – удивилась будущая начальница Максима. – Такие большие деньги...
– Это расходы не институтские, а государственные, – сказала Антонина Сергеевна. – За время эксперимента объекты могут сильно к вам привязаться. – Разрыв приведет в лучшем случае к затяжной депрессии. В худшем случае – к психушке, преследованию, изнасилованию, убийству. Вы же не хотите постоянно жить с ощущением опасности? К тому же, совместное проживание означает продолжение эксперимента. Мы хотим посмотреть, как долго живет привязанность.
– А если откажемся? – спросила Юля.
– Я не понял! – рассердился Виталик. – Ты что, кучу бабок не хочешь получить?
– Хочу. Просто интересно.
– Если откажетесь, – сказала Антонина Сергеевна, – то мы вам сделаем новые документы, изменим внешность и отправим куда-то подальше отсюда. Постараемся, чтобы испытуемые вас не нашли.
– А не проще ли стереть им память?
– Проще, – кивнула красноволосая женщина. – Вот только безвозвратное стирание памяти более одних суток запрещено законодательством Российской Федерации.
– Но вы и так скоро сотрёте им большой кусок памяти, намного больше суток! – удивилась Юля. – И ещё вы им ложные воспоминания собираетесь загрузить в голову. Это что, разрешено?
– Да, – кивнула Антонина Сергеевна, – потому что это временно. Мы вернем память и удалим ложные воспоминания, как только исследование завершится. А теперь подписывайте бумаги и идите на тренировку. Будете вживаться в роль.
Как я вешал люстру