Марина, остывая, с удовольствием вертелась под холодными струями. Хорошо. Можно жить. Вообще сюда два душа нужно. А то они с Лешкой вечно толкаются, выпихивая друг дружку из-под льющего сверху «дождика». Да и кабинка, хоть без дверей, но для двоих тесновата. А кстати, Николай Михайлович почему под душ не идет? Тоже ведь нажарился, а стоит снаружи, деликатничает. А с самого пот градом. Маринка высунулась из кабинки.
— Идите внутрь, остыньте. Поместимся вдвоем.
Плескаться рядышком оказалось куда эпатажнее, чем свекру просто голой явиться. Все-таки к Лешке ей привычно прижиматься. А тут как ни крути все же чужой мужчина. То есть свой, но не настолько, чтобы об него попой или голой грудью тереться. А у свекра по мере охлаждения организма еще мужская реакция просыпается, и ожившая игрушка по Маринкиному животу и спине то и дело головкой проезжает. Вообще неудобняк. Но уж раз взялись сегодня хулиганить, то на такие мелочи будем плевать. В конце концов, ничего такого страшного, если они друг друга интересными местами случайно коснутся, не произойдет. Разве что вольную игру воображения этим подхлестнешь. Ну так это не так уж и плохо.
Отдохнув и остыв, поменялись ролями. На этот раз Марина парила свекра. А на третий заход он, забравшись наверх, парился сам, а уже вдоволь нагревшаяся Маринка лежала внизу на лавочке, наслаждаясь не жаром, а хорошим теплом. Под душ, правда, после этого все равно полезла. Только смылась, замерзнув, раньше Николая Михайловича.
Закончив с парными процедурами долго сидели в предбаннике, окончательно остывая и отпиваясь холодным квасом. Квас у Михайловича был самодельный, пахнущий хлебом, резковатый и чуть хмельной. Маринка, привалившись спиной к деревянной стенке, полузакрыв глаза, не спеша прихлебывала из большой кружки прохладный, бьющий в нос напиток, лениво подумывая о том, что по-хорошему, усаживаясь напротив свекра, ей следовало набросить на себя простыню или полотенце, а не выставляться напоказ. Все-таки она уже не в полутемной парилке перед ним интимом светит. Тем более, что Николай Михайлович и не думал отводить взгляд куда-то в сторонку, без всякого стеснения рассматривая сидящую перед ним голышом невестку. Но прикрыться сразу Марина как-то не сообразила, а запоздало начинать изображать скромность не стала. Ну глупо это, сначала дать мужику полюбоваться на свои прелести, а потом в простыню кутаться. Да и к тому же Маринке, хоть она и не ожидала этого, понравилось чувствовать на себе этот откровенный, чуть похотливый взгляд и ощущать рождаемое им легкое, но вполне определенное волнение.
Увидеть ответную мужскую реакцию свекра Марине несколько мешал угол стола, скрывавший от нее самое интересное, но она, и не глядя, догадывалась, что «настроение» у Николая Михайловича вполне приподнятое. И убедилась в том воочию, когда оба встали, чтобы идти мыться. Маринка даже не удержалась от соблазна демонстративно задержать взгляд на выпрямившейся игрушке. Ну а что? Свекор ее перед этим как сладкое пирожное глазами облизывал. Почему бы ей тем же не ответить? В эту игру и вдвоем можно играть. Этакие вольные дразнилки.
Николай Михайлович, перехватив нахальный взгляд невестки, только подмигнул в ответ и лукаво усмехнулся.
— Рядом с голой женщиной мыться приятнее, чем когда на ней купальник. Глаз радует.
— И не только глаз. – Не удержавшись, съязвила Марина.
— Дерзишь!
Легкий шлепок по голой попе слегка ускорил чуть задержавшуюся на пороге мыльной Маринку. Но больше никаких вольностей свекор себе позволять не стал. Наоборот, словно поставил этим точку в баловстве. Мол, поиграли и хватит. Теперь просто моемся. Без всяких там. ..
Они и в самом деле дальше просто мылись. То есть поглядывали, конечно, друг на друга,
История 12. Эксби девочка Алиса. Настоящая эксби. Часть 5