здесь завтра в восемь утра. Он проведет неделю, сажая деревья, и я подарю ему тот же опыт, который Дженис подарила тебе. Я не могу выразиться яснее. Если ты не хочешь, чтобы сажали эти яблони, скажи мне об этом сейчас".
Я просто посмотрел на свой телефон на несколько секунд и выключил его. Затем я вернулся в дом, чтобы взять еще пива или три. Для мужчин, с которыми я был, я, должно быть, выглядел так же плохо, как и чувствовал себя.
Почему, черт возьми, я просто не сказал "Нет"? Было ли это чувством вины за то, что я воспользовался преимуществами традиции, а затем отказался "вернуть долг"? Было ли это из-за того, что я был слишком ошеломлен тем, что Дебби добровольно согласилась на это? Хотела ЛИ она трахнуться с тем парнем? Как долго она это планировала? Был ли это просто шок? Неужели вся моя ЖИЗНЬ была сплошной ЛОЖЬЮ? Неужели это из-за того, что МОЯ СОБСТВЕННАЯ МАТЬ сговорилась сводничать с моей ЖЕНОЙ? Неужели у меня никогда не будет шанса сохранить супружескую верность? Если бы я сказал "нет", Дебби все равно бы это сделала, но без деревьев, просто чтобы выставить меня дураком? Дерьмо. Может быть, я и сказал бы "НЕТ", если бы у меня просто не получилось произнести это вслух. Я понятия не имел. Я только знал, что это был худший момент в моей жизни.
Я ничего не ответил.
Я не мог этого вынести. "Без ответа" превратилось бы в "Вообще не отвечу".
Вспоминая этот последний разговор, я представил свой телефон в качестве рабочей части монтировки. Решительно. Несколько раз. Затем я разбросал осколки и снова двинулся в путь.
***
"Итак, чем я могу вам помочь, мистер Грей?" Тимкинс был приятным на вид парнем среднего роста и проницательного ума. Он не стал надевать пиджак, хотя в комнате был кондиционер, так что молоко можно было не пить.
"Я хочу исчезнуть".
Он наклонил голову на четыре десятых градуса. В остальном выражение его лица не изменилось. Я почти услышал, как роботизированная версия его голоса произнесла "доступ", когда он взялся за решение проблемы.
— Вы наняли меня в качестве своего адвоката. Это означает, что по закону меня нельзя заставить разглашать какие-либо подробности о преступлении, которое вы, возможно, уже совершили. Однако, если вы скрываетесь от правосудия, я должен посоветовать вам явиться с повинной. Как представитель суда, я был бы вынужден доложить о вас."
"Я не совершал ничего противозаконного. За исключением, может быть, выброса мусора не там". Я вспомнил острые осколки моего бывшего сотового телефона, лежавшие в красной глине Джорджии. "Я ушел от своей жены и семьи. Ситуация стала невыносимой, и мне нужно сбежать от них, от их друзей, от всего этого проклятого города. Я не хочу, чтобы они нашли меня. Я больше никогда не хочу ни видеть, ни говорить ни с кем из них".
“Я понимаю”. Это все, что он сказал вслух. Однако на его лице было написано: "Здесь явно какая-то история, но я собираюсь быть профессионалом и не буду спрашивать". Я действительно оценил это.
"Итак. Я, эм. Думаю, я хочу сменить имя. Я хочу, чтобы ничто не привязывало меня к моей старой личности. Банковские счета, кредитные карты, электронная почта, социальные сети - ничего. Я хочу что-то вроде "защиты свидетелей", но без участия правительства, для людей, которые не сделали ничего плохого".
"Хорошо. Есть много вещей, которые мы могли бы сделать. Первое, что я бы предложил, - это зарегистрироваться. Мы можем создать несколько компаний, которые существуют только на бумаге, как ООО, индивидуальные предприниматели и тому подобное. Их
Клуб богатых жён