головки, обеспечивая смазку, когда жезл скользил по мягкости наших прижавшихся друг к другу тел. Мысленно я мог бы оправдать это, потому что мы все еще не трахались по-настоящему.
Я покрылся холодным потом, когда трусики Эш продолжали сползать все ниже и ниже, в то время как головка моего члена скользила все ниже и ниже, пока не уткнулась в резинку ее трусиков, отчего электрическая дрожь пробежала по моим яичкам и прошла вверх по позвоночнику. Несмотря на то, что мои гениталии пульсировали, я не кончил, но скоро кончу.
Это не могло быть более совершенным. Отодвигаясь, я чувствовал, как вся задняя часть змеи скользит по влажному отверстию ее киски, создавая восхитительный вакуум трения. Продвигаясь вперед, я буквально чувствовал, как ее половые губы раскрываются над головкой моего члена.
— Джимми... ты не должен... мы не должны... - пробормотала она, напугав меня и заставив отпрянуть.
Я уткнулся лицом в ее волосы и выдохнул: - Я не могу уснуть.
Она повернула голову в мою сторону: - Ты сказал, что можешь контролировать себя.
— Мне уйти? - мои губы все еще были у ее уха.
— Нет... Нет, - недоуменно ответила она.
— Ты знаешь. Я хочу тебя, - выдохнул я ей в ухо.
— О, Джимми. Бедный ты мой мальчик. Я знаю, что нам не следует этого делать, но...
Как раз в этот момент раскаленная докрасна кочерга пронзила мясистые лепестки при движении вверх, когда она подалась бедрами назад, чтобы помочь мне войти. - О, боже мой, - застонал я от порочного ощущения, немного отодвигаясь, прежде чем снова войти. С каждым толчком она раскрывалась все больше.
Я испытывал смесь вины и удовольствия, когда мы лежали там, а мой пульсирующий член полностью располагался в ее идеальной маленькой коробочке любви. Я должен был признать, что нет ощущения лучше этого. Это было правильно и в то же время неправильно. Трахать свою сестру таким образом казалось мне еще более запретным, чем когда-либо, но ощущения не позволяли мне остановиться.
Априори...Смерть