моей. На смену гневу пришло оцепенение, изолировавшее меня, как броня. Отец и дядя Джим отправились в папин кабинет. Судя по приглушенным крикам отца из-за закрытой двери, я догадался, что дядя Джим посвящает отца в самые неприятные подробности. Лучше уж брат, чем сын. Дядя Джим привык сообщать семьям ужасные новости.
Потом начались вопросы от мамы и Дэнни. Да, я застал Дженнифер трахающейся с каким-то парнем, и да, она делала это в церкви, будучи в свадебном платье. Нет, я ничего не подозревал. Да, я застал их совершенно случайно. Нет, я не знаю этого парня. Да, я записал кое-что из этого. Нет, я не стал бы пытаться наладить отношения с Дженнифер. Да, я вернул обручальное кольцо. Нет, я не собирался ехать в Нассау один. Да, я все еще собирался начать учебу в юридической школе осенью. Нет, я не нуждался в компании и не желал ее. Да, я собирался напиться. Нет, мне не нужен был собутыльник. Да, сегодня я останусь дома. Нет, я не собирался сегодня быть в порядке. И не надолго, черт возьми.
У них было еще много вопросов, но я убедил их, что слишком измотан, чтобы продолжать. Данни еще раз обняла меня и прошептала на ухо.
— Просто чтобы ты знал, сегодня вечером я собираюсь сжечь в костре платье, туфли и прочее подружки невесты, а пепел отправлю ей домой.
Наконец-то есть над чем посмеяться.
— Я тоже тебя люблю, сестренка.
Закончив с допросами, я отправилась наверх. Я сдержал слово, данное дяде Джиму. К десяти часам я полностью выложился. Мне даже не пришлось открывать вторую бутылку. И хорошо. Она пригодилась бы на следующий день.
Их весна