сравнение, так как она хотела быть именно секс игрушкой для них.
Она чувствовала себя мотыльком, беззвучно бьющимся о стекло их непроницаемого взгляда. Кожа Марии, цвета слоновой кости, казалась фарфоровой в сравнении с их бархатной чернотой. В этом контрасте она находила извращенное очарование, словно цветок орхидеи, распустившийся в тени эбенового дерева.
Желание быть "игрушкой" пульсировало в ней, словно тайная молитва. Она представляла себя в их руках, податливой глиной, из которой они вылепят воплощение своих самых смелых фантазий. Эта мысль одновременно пугала и возбуждала, как пропасть, манящая своей бездной.
Мария тоже обратила внимание на их большие, висячие словно дыни, черные груди. Девушка тяжело посмотрела на свою грудь, которой почти не было, так два небольших прыщика.
— Может сделать себе большую фейковые грудь? – крутилась маленькая мысль в её рыжеволосой голове.
Её внутренний мир трепетал, как паутина под порывом ветра, разрываясь между стыдом и неутолимой жаждой. "Быть, а не казаться" – этот девиз юности вдруг показался ей фальшивым, как блестящая мишура на старой елке. Разве не в преображении суть женской природы? Разве не в умении создавать иллюзию кроется магия обольщения?
Идея с "фейковой грудью" разгоралась в её сознании, как спичка в темноте. Это был вызов, дерзкий протест против несправедливости природы, насмешка над генетикой. Она видела себя новой, преображенной, словно Афродита, рожденная из пены морской, только вместо раковины – силикон.
Правда зная себя, она была не уверенна, что сможет остановиться только на груди.
Эта мысль, как виноградная лоза, обвивалась вокруг её разума, пуская корни в самые потаенные уголки. "Разве я не достойна большего?" – шептал внутренний голос, подстрекая к новым "улучшениям". Губы, как бутоны роз, должны распуститься в чувственной улыбке. Скулы – приобрести точеные очертания, словно высеченные из мрамора.
Мария действительно хотела измениться, глядя на гостей медленно идя к алтарю, стать желанной, но желанно именно для этих чернокожих женщин. И в голове почему то крутился образ глупенькой Бимбо.
"Бимбо..." Это слово звучало в её голове, словно запретный плод, манящий своей сладостью и опасностью. Неужели она готова продать свою душу за иллюзию идеала, превратиться в куклу с надутыми губами и пустыми глазами?
Она была почему то уверена, что в этом образе она ещё больше будет нравиться не только женщина, но старикам, которые тоже её волновали. Ведь об их жаркой сперме она мечтала уже постоянно.
Так что образ простушки Бимбо с фейковыми формами, её манил.
Ей было очень любопытно, как ты и её зрители отнеслись бы к её новому образу.
Она знала, что её зрители привыкли к другому образу. Они ценили её за интеллект, за искренность, за умение рассуждать на сложные темы. Как они отреагируют на её преображение? Поддержат или осудят? Напишут гневные комментарии или восхищенные отзывы? Ей было страшно, но в то же время безумно интересно узнать.
Мысль о том, чтобы примерить на себя роль бимбо, будоражила её воображение.
Из мира фантазий Марию вызвало высказывание мужчины.
— Отличная сучка, мне понравилось тебя ебать прошлый раз.
Мария его с трудом, но узнала, это был один из тез стариков, что трахали её прошлый раз до краев наполняя её пизду своей спермой. Эти воспоминания отдались приятным жалом внизу её тела.
Сердце Марии забилось быстрее. Она почувствовала, как щеки заливаются краской, но не от стыда, а от возбуждения. Его слова, грубые и откровенные, пробудили в ней что-то первобытное, что-то, что она так долго подавляла. Она смотрела на него, изучая его лицо, пытаясь понять, что им движет. Желание? Пренебрежение? Или что-то еще?
Мария так же обратила внимание на костюмы мужчин. Они так же как и женщины были одеты очень разнородно.
Аттракцион