вокруг. А незнакомец, почуяв её слабину, осмелел окончательно. Он сдвинул её плавки чуть ниже, обнажая верхнюю часть попки, и принялся массировать её уже двумя руками, втирая крем в кожу с таким усердием, что пальцы то и дело ныряли между её бёдер. Галина тихо охнула, когда он коснулся внутренней стороны ляжек, где кожа была горячей и влажной — не только от жары.
— Ты чего творишь, мужик? — выдохнула она, но тело предательски подалось назад, навстречу его рукам. Он ухмыльнулся, наклонился к её уху и прошептал:
— А ты расслабься, куколка, муж твой там волны ловит, а я тебе тут удовольствие подарю. Никто и не узнает.
Незнакомец, уже окончательно потерявший всякий стыд, пустил свои руки туда, куда не звали. Его пальцы, толстые и шершавые, скользкие от липкого кокосового крема, пробрались под резинку её красных плавок, которые от жары и пота прилипли к коже. Он раздвинул ткань в сторону, обнажая её щёлку — горячую, влажную, с набухшими губками, которые уже блестели не только от солнца. Медленно, почти дразняще, он провёл указательным пальцем вдоль её складок, чувствуя, как она течёт — густые, тёплые соки текли по его коже, смешиваясь с кремом и оставляя липкий след. Галина вздрогнула, её тело напряглось, как струна, но тут же обмякло под его напором. Она зажмурилась, веки задрожали, а пальцы судорожно вцепились в старое полотенце, сминая его в комок.
Он хмыкнул, довольный её реакцией, и, не давая ей опомниться, засунул средний палец прямо в её пещерку — глубоко, до второй фаланги, чувствуя, как её стенки сжимаются вокруг него, горячие и скользкие. Одновременно большим пальцем он нащупал её клитор — маленький, твёрдый бугорок, уже набухший от возбуждения, — и начал тереть его круговыми движениями, то надавливая сильнее, то едва касаясь. Галина тихо застонала, звук вырвался из её горла хриплым, приглушённым всхлипом, и она тут же прикусила губу, чтобы заглушить себя. Её бёдра задрожали, колени подогнулись, а между ног стало ещё мокрее — соки текли по внутренней стороне ляжек, оставляя блестящие дорожки на загорелой коже.
Он работал молча, сосредоточенно, только сопел через нос, как загнанный зверь, пока пот стекал с его висков на песок. Вторая рука, не останавливаясь, мяла её ягодицы — он сжимал их, то сводя вместе, то раздвигая шире, пока пальцы не коснулись её тугой дырочки сзади, дразня её краешек, но не заходя внутрь. Кожа её попки была упругой, горячей, с лёгким налётом песка, прилипшего к крему, и он с удовольствием тискал её, наслаждаясь тем, как она поддаётся под его грубыми ладонями. Галина извивалась под ним, её спина выгибалась дугой, а дыхание сбивалось на короткие, рваные вдохи.
Её грудь, прижатая к полотенцу, тёрлась о шершавый песок под тканью — соски, уже набухшие и твёрдые, как вишенки, цеплялись за купальник, ныли от трения и жара. Она чувствовала, как они трутся о песчинки, проникающие сквозь ткань, и это только усиливало жар между её ног. Она кусала губы сильнее, до крови, чтобы не закричать, но тихие стоны всё равно вырывались — низкие, гортанные, заглушённые шумом прибоя вдалеке.
Через минуту напряжение в ней достигло предела. Его пальцы ускорили темп — средний долбил её пещерку, входя и выходя с влажным чавканьем, а большой тёр клитор всё сильнее, пока её тело не затряслось. Её накрыло внезапно, как волна: мышцы живота сжались, бёдра задрожали, а ноги инстинктивно сжали его руку между собой, пытаясь удержать его внутри. Она выгнулась, позвоночник хрустнул от напряжения, и зарылась лицом в полотенце, глуша долгий, протяжный стон, который
Крассивый ...1 часть