Дальше всё помню обрывками. Как будто кто-то вырвал страницы из книги моей памяти, оставив только отдельные кадры.
Ноги идут сами. Я не управляю ими - они просто волокут меня куда-то. Шаги неровные, спотыкающиеся. Кажется, я падаю, но не чувствую удара. Просто вдруг оказываюсь ближе к земле, потом снова на ногах.
Дверь дачи. Скрип. Темнота внутри. Рука тянется куда-то сама - хватает телефон, деньги, ключи. Движения автоматические, как у робота. Не я это делаю - просто наблюдаю со стороны.
Провал.
И вот уже стою на перроне. Не помню, как вышла, как дошла. В голове туман. Электрички долго нет. Или это мне так кажется? Время стало каким-то липким, тянучим.
Пакет в руках. Не помню, когда взяла его. В нем телефон и ключи от квартиры в городе.
Электричка. Сижу на самом краешке сиденья - больно. Задница горит, будто её прожгли раскалённым железом.
Неуверенно трогаю юбку - кажется, трусов под ней по-прежнему нет.
Люди вокруг как-то странно косятся. Женщина с ребёнком пересаживается подальше. Мужик в засаленной куртке презрительно отворачивается. Мне всё равно.
Фиксирую это краем глаза, но не чувствую ничего. Пустота.
Окно. В нём мелькают деревья, дома, поля. Всё как в тумане.
Город. Ноги сами несут меня куда-то. Дом. Ключ в замке поворачивается с тупым щелчком.
В коридоре сбрасываю одежду - она падает комком на пол. Не раздеваюсь, а именно сбрасываю, как сбрасывают шкуру.
Ванная. Кафель холодный под босыми ногами. Сажусь в пустую ванну, подтягиваю колени. Включаю воду не глядя.
Тёплая струя бьёт по спине. Сначала просто сижу, потом начинаю тереть кожу - ладонями, ногтями, пока не заболят.
Слёзы. Текут сами, смешиваясь с водой. Не рыдаю - просто плачу тихо, беззвучно, как плачут во сне.
Время в ванной потеряло смысл. Может, час, может, пять минут - не знаю.
Полотенце скребёт по коже, когда автоматически вытираюсь. Выхожу, будто сквозь вату - тело есть, а чувств нет. Всё внутри выжжено дотла.
Телефон. Тысяча пропущенных от бабушки. Сначала репетирую в пустой квартире:
— Да прости, всё нормально... — голос звучит чужой, — просто приболела... решила в город съездить...
Пальцы сами набирают номер. Говорю те же слова, добавляя:
— Телефон глючил... Да-да, всё хорошо... Лекарство выпью и спать...
Удивляюсь, как легко лгут губы. Как ровно звучит голос. Будто во мне поселился кто-то другой, кто умеет это делать.
Вешаю трубку. Тишина.
Палец сам нажимает кнопку выключения. Телефон гаснет.
Мама снова в командировке - никто не придёт, не спросит, не увидит.
Кровать. Простыни холодные, хотя на улице лето. Закутываюсь в одеяло, но тепло не приходит.
Тьма вокруг такая густая, что кажется - вот-вот её можно будет потрогать руками.
Глаза открыты или закрыты? Не понимаю.
Сон? Бодрствование? Грань стёрлась.
Я где-то между.
Где-то среди ночи я вскакиваю. Всё тело в липком поту, простыня прилипла к спине. Мысли носятся как бешеные мухи:
Что делать?
Как жить?
Покончить с собой? Повеситься? Лечь под поезд? Таблетки?
Каждый вариант вызывает новый приступ ужаса.
Нет. Это слишком страшно. Это невыносимо. Я сдаюсь и поддаюсь тому, в чем сама себе боюсь признаться.
Руки сами тянутся к ноутбуку. Пальцы тычут в поиск: "грязное порно" (я не знаю, как это искать по-другому).
Экран освещает лицо. На видео какую-то шлюху с татуировками трахают сразу в три отверстия.
Я дрочу клитор. Но ничего не чувствую. Этого недостаточно.
Глаза бегают по комнате — ищу что-то подходящее. Всё не то.
Вскакиваю, босые ступни шлёпают по полу. Бегу на кухню — голая, кожа покрывается мурашками от холода.
Вижу его — деревянный молоток для мяса. Висит на крючке. Ручка длинная, гладкая, блестит.
Детские забавы Андрея и Ирины