— Конечно, ложись, — ответил он и сел на край дивана, ожидая.
Я легла на живот, халатик натянулся на попе, ткань задралась чуть выше, чем нужно. Опустила руки вдоль тела, пальцами подтянула подол вниз, прикрывая попу — не до конца, но так, чтобы он не видел трусики целиком, только намёк на кружево. Повернула голову к нему, сказала тихо:
— Сними с меня верхнюю часть халата, чтобы не мешал, и расстегни лифчик, пожалуйста, он давит.
Голос был мягкий, невинный, я моргнула, глядя на него снизу вверх, чуть прикусив губу — будто случайно, будто это мелочь. Он замер на секунду, взгляд скользнул по моей спине, к краю халатика, и кивнул:
— Ладно, сейчас.
Его руки — тёплые, чуть дрожащие — потянулись к плечам, пальцы аккуратно стянули халат вниз, ткань соскользнула до талии, обнажая спину. Он нащупал застёжку лифчика, подцепил её, расстегнул — бретельки разошлись в стороны, кружево сползло, открывая кожу, но грудь осталась прижатой к дивану.
— Так нормально? — спросил он, голос чуть хрипел, он откашлялся, убирая руки, но я заметила, как его пальцы задержались на секунду у края ткани.
— Да, идеально, — ответила я, вытянув руки вперёд, чуть прогнувшись, чтобы спина выгнулась мягкой дугой, и добавила, улыбнувшись: — У тебя руки тёплые.
Он кивнул, сглотнул, сел ближе, положил ладони мне на плечи — лёгко, без нажима, и начал разминать, стараясь не смотреть вниз, но я чувствовала его напряжение — дыхание чуть сбилось, движения были осторожными, будто он боялся переступить черту.
Я лежала на диване, лицом вниз, халатик соскользнул до талии, лифчик расстёгнут, спина открыта. Максим сел сверху, стараясь не касаться меня, его руки, чуть шершавые, легли мне на плечи — он начал медленно разминать, пальцы двигались вверх к шее, потом вниз вдоль позвоночника. Я выдохнула, чувствуя, как напряжение уходит, и сказала тихо:
— Ммм, как хорошо... у тебя руки просто волшебные.
— Стараюсь, — ответил он, голос спокойный, но я уловила лёгкую дрожь, когда его ладони прошлись по лопаткам, чуть ближе к бокам — там, где начиналась смятая грудь, выпирающая по краям. Он замялся, пальцы дрогнули, но дальше не пошли, вернулись к центру спины.
Халатик сползал ниже с каждым его движением — ткань скользила по коже, открывая поясницу, и я чуть приподняла попу, будто устраиваясь удобнее, чтобы он заметил её округлость под кружевом трусиков.
— Вот тут особенно классно, — сказала я, когда он начал разминать ниже, у рёбер, — прям чувствую, как всё расслабляется... Макс, ты точно массажист от бога.
— Ну, не знаю, просто делаю, как умею, — ответил он, и его руки спустились к пояснице, ладони легли ровно, пальцы прошлись по бокам, почти касаясь края груди, но он остановился, снова вернувшись к центру.
Я чуть выгнула спину, попа приподнялась ещё выше, халатик соскользнул до верхней части бёдер, и я добавила, с лёгкой улыбкой:
— Ой, чуть ниже ещё помни, так поясницу тянет...
— Хорошо, — сказал он, сглотнув, и его ладони легли на поясницу, чуть надавили, разминая кожу над краем трусиков. Я чувствовала, как он старается не смотреть туда, где ткань едва прикрывала попу, но его дыхание стало чуть тяжелее.
— Да, вот так, — протянула я, нарочно качнув бёдрами, чтобы попа слегка тёрлась о воздух рядом с ним, не касаясь, но дразня, — ты прям знаешь, где нажать... аж мурашки по телу.
— Это хорошо, значит, помогает, — ответил он, голос чуть хрипел, руки замерли на миг, потом продолжили, скользя вверх-вниз по спине, избегая боков, где грудь выпирала сильнее.
Я и Рома Часть 2