взгляд падает на её вагину — большую, мокрую, волосатую. Густые седые волосы, длинные, чуть спутанные, блестят от влаги, слиплись в тёмные пряди у основания, где кожа переходит в тёмные, обвисшие складки. Её половые губы раскрыты, блестят в полумраке, и капли влаги стекают вниз, к ягодицам, оставляя тёмное пятно на старом пледе. Запах — резкий, мускусный, с ноткой пота и её тела — бьёт ему в нос, и он ловит себя на мысли, что ему нравится это: её дряблое тело, её старость, её живость. Это не красиво, как в журналах у одногруппников, но реально, близко, и его член твердеет сильнее, дрожа от напряжения.
Она смотрит на него, глаза блестят в темноте, и чувствует, как внутри неё растёт жар — не просто привычка помогать ему, а что-то своё, жадное. Ей нравится секс с этим парнем — его молодость, его влечение, его робость, — и она хочет больше, чаще, чем раньше. Её голос хриплый, низкий: "Давай, Женя, не стой, приучил ты меня к хорошему." Она тянет его к себе, её руки — натруженные, с грубой кожей — обхватывают его плечи, притягивают вниз.
Он сбрасывает трусы, остаётся в футболке, и ложится сверху, упираясь коленями в диван. Его член — красный, горячий, с блестящей головкой — касается её вагины, и он входит — медленно, чувствуя её тепло, её скользкость. Она горячая внутри, тесная, несмотря на возраст, и хлюпает под ним — влага вытекает, липнет к его паху, седые волосы трутся о кожу, оставляя влажные следы. Она стонет — протяжно, с дрожью: "Ох, Женя… ой мой мальчик, " — и её бёдра поднимаются навстречу, толстые, мягкие, сжимают его бока.
Он двигается, чувствуя её тело под собой — её груди колышутся, соски твёрдые, трутся о ткань его футболки, оставляя мокрые пятна. Её живот дрожит, складки скользят под его руками, и он хочет ближе, глубже. Он наклоняется, целует её грудь — кожу солоноватую, шершавую, с привкусом пота, — и спускается ниже, к животу, чувствуя его мягкость, тепло, лёгкую липкость. Она напрягается, шепчет: "Куда ты?" — но не отталкивает, её дыхание учащается, грудь вздымается быстрее.
Он доходит до её вагины — волосы густые, седые, влажные, пахнут резко, животно, и он вдыхает этот запах, чувствуя, как жар заливает лицо. Он касается её губами — робко, впервые, ощущая её тепло, её влагу, вкус соли и терпкости на языке. Волосы щекотят ему нос, лезут в ноздри, трутся о щёки, оставляя мокрые следы, и он морщится, но продолжает — трогает её языком, неумело, жадно, раздвигая складки. Её вагина раскрывается под ним, горячая, скользкая, и он чувствует, как она течёт — влага стекает ему на подбородок, капает на шею, пропитывает его губы.
Она стонет громче, хрипло: "Ох, Женя… что ж ты вытворяешь…" Её рука вцепляется ему в волосы, пальцы дрожат, прижимают его голову ближе. Её бёдра дрожат, раздвигаются ещё шире, колени подгибаются, и он чувствует, как она напрягается — её вагина сжимается, пульсирует под его языком. Она кончает — резко, с дрожью: её тело выгибается, дыхание срывается в короткий вскрик, который она глушит, прижав кулак ко рту. Её оргазм сильный, влажный — влага выплёскивается ему на лицо, горячая, обильная, смешивается с её потом, и она дрожит, хватая воздух: "Ох… ох, что это было …?"
Она откидывается назад, грудь тяжело вздымается, лицо краснеет, глаза блестят от удивления и стыда. — "Никогда такого мне не делали, " — шепчет она, голос дрожит, срывается. — "Я и не знала, что так можно…" Она
Пробуждение от оргазма