внутренние мышцы сжимаются вокруг пальцев, а клитор напрягается до боли. Её сок тек по его подбородку, смешиваясь с каплями пота, и он впился в неё с новой жадностью, словно хотел выпить каждую молекулу. В ответ она снова взяла его в рот, теперь уже яростно, словно пытаясь заглушить собственные вопли, и он понял — они оба на краю.
Её тело начало содрогаться первыми спазмами, бёдра сжали его голову в тиски, а пальцы вцепились в него так, что останутся синяки. Оргазм накрыл её волнами, вырывая прерывистые, бессвязные слова, и он почувствовал, как её вкус стал ещё насыщеннее, горьковато-сладким. Это свело его с ума. С рычанием он отпустил контроль, позволив горячей волне затопить живот, а она, словно угадав, приняла каждую каплю, содрогаясь в ответ.
Когда дрожь стихла, они медленно разъединились, тяжело дыша. Он перевернулся, прижимая её мокрую спину к своей груди, и провёл языком по солёной коже её плеча.
— Ты... это был взрыв, — она рассмеялась хрипло, ещё не отпуская его руку, лежащую на её груди.
Он не ответил, просто целовал её волосы, шепча что-то невнятное. В тишине комнаты их сердца стучали в унисон — неровно, но синхронно, как два сбившихся с ритма метронома, нашедших покой.
Отшельник дядя Миша