одновременно дразня мои яйца ногтями. Когда она поняла, что я готов, она забралась сверху и начала медленные легкие движения, время от времени наклоняясь вперед, чтобы я мог пососать ее соски ртом. Она внимательно наблюдала за мной, и каждый раз, когда я начинал набирать форму, она замедляла темп, чтобы поддерживать меня в возбужденном состоянии, не давая мне разрядиться. Наконец, когда мне это надоело, в следующий раз, когда я начал приближаться к ней, я перевернул ее на спину и начал агрессивно входить в нее, пока, наконец, не отпустил с громким криком. Совершенно обессиленный, я рухнул на нее и попытался восстановить дыхание, пока она медленно гладила меня по волосам.
— Где они? Я спросил.
Мое выздоровление снова включило мой мозг, и, взглянув на часы на прикроватной тумбочке, я увидел, что уже почти три.
"Я не знаю", - ответила она, а затем добавила: "На самом деле, я не знаю".
"Позвони ему", - потребовал я больше, чем предложил.
"Возможно...подожди еще немного, - ответила она, и у меня возникло ощущение, что она не хочет навлекать на себя его гнев, перебивая.
Я решил согласиться с ее словами, и мы неловко лежали рядом, пока медленно тянулись минуты. Наконец, когда прошло полчаса, я требовательно посмотрел на нее. Она поняла, что это значит, и, к ее чести, быстро нашла свой телефон и начала набирать номер. К сожалению, ее первый звонок остался без ответа, как и второй, который ушел пятнадцать минут спустя, вместе с последовавшим за ним сообщением.
"Ты знаешь, где они?" Я спросил агрессивно, расстроенный и теперь очень обеспокоенный.
"Нет...не.. он ничего мне не сказал", - нервно ответила она.
Я почувствовал, что перемена в ее поведении вызвана не только моим нынешним возбужденным состоянием. Независимо от того, знала ли она что-то и скрывала это или действительно была в неведении, я чувствовал, что она обеспокоена ситуацией. Понимая, что в данный момент она была моим единственным доступным союзником, я заставил себя говорить спокойным голосом.
"Дин, я беспокоюсь, и, если ты догадываешься...куда они могли подеваться?" Я попытался выяснить.
"Я не знаю. Я говорю честно. Я думала, они придут сюда, - ответила она, и по ее глазам я увидел, что она хочет, чтобы ей поверили.
Расстроенный, я нашел свой телефон и быстро набрал номер жены, но он переключился на голосовую почту, поэтому я попросил Дин снова позвонить Фалькону. Он тоже не отвечал, и это вернуло меня к тому, с чего мы начали. Все мысли о сексе с симпатичной молодой женщиной исчезли, и я присел на край кровати, пытаясь решить, как лучше поступить. Мы несколько раз посмотрели друг другу в глаза, и я все больше убеждался, что она действительно пребывает в неведении. Как раз в тот момент, когда я собирался попросить ее снова позвонить этому мужчине, ее телефон издал писк поступившего сообщения. Она сразу же прочитала сообщение, и по выражению ее лица было ясно, что она не согласна с ответом.
"Тебе это не понравится", - сказала она, протягивая мне телефон.
Вместо слов на экране появилось фото Крис, одетой совсем не так, как она была одета, когда мы расстались. Теперь на ней были джинсовые шорты в стиле Дейзи Дьюк, которые были такими маленькими, что под обтрепанным низом виднелись белые карманы, а сверху ее прикрывал бежевый вязаный топ с широкой сеткой, оставлявший открытой талию. Снимок был сделан спиной к камере, но я сразу же задался вопросом, насколько обнажена ее передняя часть, тем более что бретелек бюстгальтера видно не было. Это был распутный образ, в котором было видно слишком много кожи, и, несмотря
Часть дцатая