я оглянулся. Во дворе стояла старая и гнилая скамейка. Вот на нее я его и посадил. А сам вернулся и втащил оба трупа с улицы в дом. Затем увидел канистру с керосином для лампы в углу. Ну и сами понимаете, что было дальше. Ну да я облил все керосином, взял лампу в руки и вышел на улицу. Потом швырнул горящую лампу внутрь. Вот теперь все.
Огонь все спрячет. Теперь я спокоен.
После этого мы с Ройзманом кое-как доковыляли к моей «копейке» и отправились назад в гостиницу.
Только по дороге назад я наконец задумался.
— Ну что Володька, вот и стал ты теперь убийцей. Да парни эти трупы были на моей совести первыми. Раньше я успел побывать в разных передрягах. Но чтобы убивать... Это впервые. Конечно это были закоренелые уголовники, но ведь все-таки люди. А я теперь убийца. Как ни крути, но это так.
Не хочу вам долго впаривать как мы доехали. Доехали и доехали. Я обработал раны Ройзмана из аптечки и не теряя времени и даже не отдыхая отправились назад в Пермь. Хотелось от греха подальше уехать оттуда. Не ласково встретил нас этот сибирский городок.
По дороге мы обсуждали происшедшее. И к чему мы пришли единогласно, так это к тому что это чистая подстава. И Аристарх был непосредственным участником этой подставы. Не мог антиквар с таким опытом как у него не разглядеть вживую что эти иконы подделка. Это была полная чушь.
Всю дорогу Ройзман бал каким-то задумчивым. Я его таким и не помнил. Видимо это приключение сильно на него повлияло.
Вы спросите стали ли мы устраивать разборки с Аристархом? Да можно сказать нет. Когда мы заявились к нему, то он аж вспотел бедный и побелел как бумага. Как выяснилось его шантажом заставили заманить жирного московского богача. У него была дочь-наркоманка. Ну вот такая беда. Вот с помощью ее его и принудили совершить это. Аристарх поклялся жизнью дочери, что банда состояла из четырех человек. Получается все там и остались. Ройзман просто брезгливо сплюнул на пол и мы ушли. Так а что еще было взять с несчастного отца. Его уже и так жизнь наказала...
После этого мы вернулись в Москву. А через пару дней под вечер Генрих Карлович пригласил меня в офис. Да у нас был офис. Так, а где же встречаться с клиентами. Причем этот офис был отделан шикарно. Ведь люди всегда встречают по одежке... Ну вы поняли.
Когда я пришел Ройзман достал хрустальную бутылку с коньяком.
— Володя я хочу угостить тебя этим коньяком. Это божественный нектар. Выдержка 50 лет. Я знаю, что ты любишь виски, но этот коньяк, это что-то. Ну и есть повод.
Затем он несколько минут помолчал, разливая коньяк в пузатые бокалы. Предложил мне, а сам удобно устроился в своем кресле.
— Володя ну что сказать я теперь твой должник до гроба.
Я хотел возразить, но он меня прервал.
— Пожалуйста не спорь. Это очевидный факт. Но я тебя пригласил не для того.
Он тяжело вздохнул.
— Владимир ты знаешь, что я одинокий старый мужчина. Старик одним словом. Но так было не всегда. Я хочу рассказать тебе одну историю.
Опять вздох.
— Когда-то в одной одесской еврейской семье родился мальчик. Его назвали Генрих. К сожалению его мама больше не могла иметь детей. Что-то случилось при родах. Он был вполне себе обычным еврейским мальчиком. Играл на скрипке. Это же так привычно... Если еврейский мальчик то обязательно скрипка. Так было и с ним. Он был тихим и домашним мальчиком. Не озорник и уж точно не хулиган. Потом его
Мой брат Санька