неконтролируемые эмоции. Он трамбовал мать под собой, вдавливая её в кровать и доводя до исступления.
Теряя рассудок, Анфиса помогала сыну, энергично двигаясь ему навстречу, тёрлась затвердевшим клитором о его лобок, чувствуя, как его несгибаемый фаллос безжалостно таранит её матку.
— Давай.... ещё.... Сынок.. .миленький.... Ещё, - причитала она в экстазе, - Трахай сильнее.... Я хочу этого.... Пожалуйста... .
Эти умоляющие возгласы матери, возбуждали Глеба ещё больше, и он трахал её с ещё большим азартом и усердием. Анфиса всё время меняла положение ног. Она опускала и поднимала их выше, закидывала на спину Глеба, обхватывая его ими. Широко разводила в стороны, а затем снова сужала. Это позволяло его члену входить во влагалище под разными углами, на разную глубину и доставать каждого его уголка, что приносило им обоим фантастические ощущения. Кровать под ними ритмично раскачивалась и громко скрипела. Эти скрипы смешивались с громкими стонами удовольствия матери и сына, издаваемыми во время жаркого полового акта.
— Давай кончим вместе, - простонала Анфиса, чувствуя, что Глеб уже близок к оргазму, и она сама вот-вот тоже кончит, - Не сдерживайся.. ..
Она начала двигаться под сыном ещё интенсивнее, подбрасывая бёдра и вращая тазом, усиливая приятные ощущения.
— Спускай в меня...
Всё, что она успела выкрикнуть в последний момент, и их настиг оргазм.
Они стонали и корчились, не в силах сдержать себя в сладостной кульминации. Член Глеба мощно пульсировал, выталкивая сперму в глубокое влагалище матери, наполняя его до краёв. Влагалище импульсивно сокращалось, зажимая пенис, и выжимая из него всё, до последней капли. Сгустки эякулята вытекали из вагины и стекали по промежности на простыню.
Обезумев от счастья восхитительного финала, Анфиса принялась неистово целовать своего сына, целуя всё, до чего могли дотянуться её губы.
— Миленький... Родной.... Хороший мой... Ты великолепен, - шептала она, задыхаясь от переполнявших её чувств, обнимая Глеба, - Мне так хорошо....
— Мне тоже хорошо, ты не представляешь, как мне хорошо, мама! – вторил ей Глеб, тоже целуя.
Он продолжал лежать на матери, держа свой фаллос в её влагалище, пока тот, наконец, не обмяк и не выскользнул из него сам по себе. Только тогда Глеб скатился и лёг рядом.
Они продолжали обниматься, целоваться и делиться приятными впечатлениями, полученными от секса, как будто уже давно были любовниками, хотя это была их первая близость, и Глеб впервые оказался в постели со своей матерью, не считая детского возраста, когда Анфиса, иногда, позволяла ему спать с ней. Тогда он был совсем малышом и, сворачиваясь в маленький тёплый комочек возле неё, быстро засыпал, посапывая.
— Сынок, теперь тебе больше не нужно подглядывать за мной и дрочить свой член, - сказала Анфиса, переводя дыхание.
Эти слова прозвучали неожиданно для Глеба и привели его в некоторое замешательство.
— Но... но... Я этого не делал, - солгал Глеб, пытаясь оправдаться.
Анфиса посмотрела в глаза сыну и улыбнулась.
— Мой дорогой, теперь ты можешь признаться мне в этом, я не хочу, чтобы между нами возникло какое-либо недопонимание. Я точно знаю, что ты подглядывал за мной и мастурбировал.
На минуту воцарилось молчание.
— Но я старался это делать тайно, - тихо сказал Глеб, нарушив тишину после небольшой паузы.
— Рано или поздно всё тайное становится явным, - игриво ответила Анфиса.
— Что ж, тогда я должен признаться..... Да, мама, я подглядывал за тобой и дрочил свой член, фантазируя о тебе, - взволнованно сказал Глеб.
— Не волнуйся, сынок, я тебя понимаю, - сказала Анфиса, - Наступает момент, когда мальчики достигают половой зрелости и начинают интересоваться противоположным полом, и мама часто становится первой женщиной, на которую они обращают внимание.
Моя любимая поза