чтобы достичь точки невозврата, и их темп ни разу не замедлился. Точно так же продолжались сексуальные перепалки, и моя жена постоянно заявляла, что ее киска принадлежит байкеру. Наконец, его оргазм приблизился, и он объявил о своих намерениях Крис.
"Приготовься, девочка...вот оно..." - сказал он.
"Я близко...Я уже близко... О, трахни меня хорошенько... - захныкала она.
Секундой позже Фалькон мертвой хваткой обхватил ее бедра и, крепко прижав к себе, замер в ней.
"А-а-а... да... вот и началось... да... черт возьми, да..." - громко завопил он.
— Не останавливайся... Я кончаю... пожалуйста... - умоляла она.
Он сделал несколько неуверенных толчков, прежде чем остановиться и заявить: "Оставь это для Винса, с меня хватит".
Последнее, что я увидел от своей жены в ту ночь, было покачивание ее бедер, когда она отчаянно пыталась возбудить член Фалькона. В мгновение ока я выскочил за дверь и спустился по ступенькам, а когда добрался до самого низа, сказал Винсу, что его разыскивают, и ушел вместе с Дин. Как только мы приехали к ней домой, мы сразу же легли в постель, и я взял ее так сильно, как только мог, в то время как мой разум воспроизводил грубый трах с моей женой, свидетелем которому я только что был. Молодая танцовщица знала, о чем я думал, и, к ее чести, она отдала мне все, что я хотел.
На следующий день было уже далеко за полдень, когда рев мотоцикла возвестил о прибытии моей жены и ее любовника. Когда они вошли в дом, ее страсть угасла, она выглядела взволнованной и раскаивающейся. К сожалению, Фалькону пришлось немного потереть мне нос, прежде чем мы смогли уйти.
"Мне нравится эта торговля. Может, нам стоит сделать ее регулярной", - сказал он.
"Нет, мы закончили", - ответил я, проглотив наживку.
"Крис только ЗА". Разве не так, малышка?" сказал он, сжимая ее попку через джинсы.
Сначала она молчала, но потом тихо сказала: "Я предоставлю это своему мужу".
"Поговори с ним, как мы договаривались", - ответил он, бросив на нее странный взгляд.
После этого мы смогли уехать и ехали молча почти десять минут, прежде чем она нарушила молчание.
"Я действительно облажалась. Я зашла слишком далеко, и мне очень жаль", - заявила она, излучая раскаяние.
"Хорошо", - ответила я.
Через несколько секунд, когда она поняла, что я больше ничего не добавлю, она сказала: "Хорошо? И это все? Не будешь кричать на меня за глупость? Не будешь говорить о разводе?"
"Крис, нам есть о чем поговорить, но не сейчас. А сейчас я просто хочу вернуться домой", - сказал я ей, но, вспомнив разговор в доме Фалькона, спросил: "Кроме того, я действительно хочу знать, о чем был тот разговор несколько минут назад. Ты сказала ему, что мы встретимся снова?
— Он говорил о том, что собирается взять меня с собой на митинг на выходные. Я сказала... в разгаре всего этого... Я... я сказала, что это звучит забавно, - призналась она.
— Ты хочешь пойти? - спросил я.
"Нет, конечно, нет", - ответила она.
"С кем ты была после того, как я ушел?" Поинтересовался я.
— Винс...Я поехала с ним к нему домой. Фалькон заезжал сегодня утром и забрал меня, - объяснила она.
— Они были с тобой сегодня утром? Я спросил.
"Фалькон"? она ответила, и когда я кивнул, она тихо сказала: "Да".
Остаток пути мы проехали в молчании, и к тому времени, когда мы приехали, я понял, что хочу противостоять обстоятельствам, чтобы они не висели над нами и не гноились. Поэтому я не дал ей пойти в душ, открыл бутылку вина и налил каждому из нас по большому бокалу.
Медбрат Дима (инфантилизм)