"Нельзя же женщину так долно безнаказанно целовать!?". Слишком сильно она была теперь возбуждена, и ей безумно хотелось вернуть его губы и руки на себя.
Зайдя в номер, она обернулась к нему, рассчитывая всё же что-то сказать, но снова ей не дали этого его губы. Они целовали её лицо, щёки, уши, шею, пока его руки тщательно и осторожно расстёгивали молнию платья. Отпустив её на секунду, он потянул вверх за подол, а ей оставалось только поднять руки вверх капитулируя настойчивой требовательности.
Под платьем был ещё гарнитур для особых случаев, и он увидел теперь её в полной боевой выкладке: пусть не худышку с плоским животом, но рельефную фигуру с крутыми бёдрами и весомой грудью завернутую в дорогущие кружева. Он увидел это, просиял и начал спускаться поцелуями ниже, по коже груди до декольте. Анфиса Т. сама не поняла, в какой момент расстёгнутый лифчик скользнул по плечам и улетел к платью. «Профи!» — обрадовалась она. Чем меньше на пути женщины к сексу всяких пустых заминок и остановок, тем лучше ей удаётся удержать первоначальный запал. А настрой — это полдела! У Анфисы Т. сейчас настрой был как никогда могучий.
Но платить она всё равно не собиралась, несмотря на выдающиеся качества проведения переговоров второй стороной. Пока ей всё очень даже нравилось, дело шло быстро и к намеченной цели. Может, он потом быстро кончит, или за изящными первоначальными ласками скрывается жестокий насильник — это ей предстояло выяснить в скором времени, и она ждала этого с любопытством и жаром разгорячённого естества.
Всего удачных, на сто баллов, свиданий у неё было только два: с будущим мужем и с одним спонсором из её немного распутного студенчества. Остальные тоже были хороши, но те двое выделялись. Спонсор — широтой кошелька и душевной щедростью. А муж... Она сразу поняла, что это ОН, спутник, отец её детей, рыцарь без страха и упрёка, домашняя хозяйка, предпочитающая телек вместо шлюх, в общем — сияющий наездник на вершине холма в переднике с половником.
А сегодня её вела только животная похоть.
Но это и не считалось за что-то серьёзное! Несколько разрядок, как повезёт, душ и крепкий сон — вот то, что ей было нужно! Никаких лишних эмоций! Для этого надо было разговаривать, общаться, узнавать друг друга получше. Но этот мужчина хотел узнавать её пока только снаружи, продвигаясь всё ниже, чем уже немного смутил женщину. Она уже переступала собственные ажурные трусики, лишившись их также незаметно и легко, а её кавалер стоял перед ней совсем одетый. Непростительное упущение для такой опытной дамы!
Она потянулась к его воротнику, перебирая пальчиками пуговицы на рубашке. Одна, вторая, она рванула рубашку в разные стороны с треском — это были не пуговицы, а кнопки, очень удобно в некоторых случаях.
Загорелая грудь с небольшой дорожкой волос посередине заполнила её поле зрения. Анфиса задохнулась, увидев такое крепкое тело так близко.
«Чем же ты плох, что не так, почему так напористо и быстро, почему так классно?!» — всё ждала она подвоха. Со штанами было сложнее, но она одолела их, оставив красавчика в одних обтягивающих боксерах. Интересующий её агрегат оттопыривался рельефным батоном, упираясь в широкую резинку сверху и оттягивая её.
«О», — красноречиво отметила Анфиса Т. про себя. Обычно ей было что сказать, всегда. Но тут она сплоховала. Может, потому что мужчина крутил её соски между пальцев, а это было её слабым местом. Одним из. Собственно, в такие минуты она вся состояла из сплошных слабых мест, с центром между её ослабевших ножек.
Письмо Татьяны к Онегину