образом пули, просвистевшие в воздухе, нас не задели. А потом мы вырвались на свободу и двигались очень быстро. Мы неслись по улицам быстрее, чем я когда-либо ездила по автостраде. Очевидно, куда бы мы ни направлялись, машина старалась ехать как можно прямее. Мы поворачивали только для того, чтобы не врезаться в здания. Несколько раз мы ехали прямо через поля или по улицам с односторонним движением в неправильном направлении.

Мы добрались до места, куда, очевидно, направлялись, менее чем за три минуты. Скорость, которую мы развивали, не имела никакого смысла. В некоторых случаях скорость автомобиля превышала триста километров в час.

Я не была уверена, что наше бегство было более безопасным, чем во время перестрелки. Внезапно мы проехали между двумя массивными воротами, которые я узнала, и я поняла, куда мы направляемся. Мы проехали по длинной кольцевой дороге, и в поле зрения появилась церковь.

Двери церкви открылись, и одна из одетых в кожу монахинь выглянула наружу. Я схватила Дарлин и втащила ее внутрь. Я чуть не уронила ее, когда увидела, что ждало нас внутри.

Моему мозгу пришлось приложить немало усилий, чтобы разобраться в происходящем. Меня смутили не две оставшиеся монахини, а то, что стояло рядом с ними.

ЭТО или, может быть, ОН был похож на гонщика из ада. На нем был полный спортивный костюм, включая шлем. Но он был с головы до ног охвачен тем же синим пламенем, которое окружало машину, из которой я только что вышла.

Я была слишком потрясена, чтобы что-либо сказать. Я еще не поняла, что происходит.

— В меня стреляли. Я умираю, - закричала Дарлин. Все сразу начали двигаться, кроме меня и пылающего водителя. Он остался стоять как вкопанный. Только слегка повернул голову. Он посмотрел на меня так, словно заглядывал мне в душу. А затем перевел взгляд на Дарлин.

Она все еще разглагольствовала о том, что ее подстрелили и она умирает. Когда она этого не делала, она кричала о том, что сгорела дотла. Потом она начала просто кричать, как ей жаль, что она так поступила.

Сначала я подумала, что она просто бредит из-за боли от огнестрельного ранения. Рана была сквозной. Пуля попала чуть ниже ключицы, так что вероятность того, что она задела легкое или какой-либо другой жизненно важный орган, была невелика. Кроме того, то, как она кричала, указывало на то, что легкие у нее функционируют в полном объеме. Все, что ей было нужно, - это промыть рану, наложить швы и немного отдохнуть, и с ней все будет в порядке. Но она этого не знала.

— Скажите моей маме, что это была я, - закричала она. - Скажите ей, что мне жаль. Когда мне было шестнадцать, я украла деньги из ее кошелька, потому что хотела посмотреть, как Терри играет в футбол. И женщине, которая жила через дорогу от нас... Я помочилась на ее простыни, когда она сушила их на улице. Я не хотела их портить. Я думала, она просто постирает их еще раз. Я не знала, что они из белого шелка. Я списывала на тестах по правописанию всю школу. И еще я списала на контрольной по математике. Учитель математики поймал меня, но я позволила ему заглянуть мне под юбку, так что он меня не сдал.

— И когда мы с Терри поженились, я изменила ему. Мне так жаль, что я это сделала. Я разрушила свою жизнь. Я так сильно любила его. Я никогда никого больше не любила, но я хотела повеселиться, как и все мои подруги. И я солгала об этом. Это было

Эротические и порно XXX рассказы на 3iks

Прочтений: 5374

Задние мысли

В попку вход свободный!

Сестра стриптизерша

Эх папенька... пожалела...

Под переходом