когда меня точно так же уделали Миша и Наташа. Сейчас к ним присоединились Оля и Нина, и обид у них на меня было больше. Тут послышался стук в ограде и Сёстры быстро накрыли меня резиновым ковриком и стали качаться на качели. В дровяник вошла бабушка и сказала,
— Я пошла к соседке и что если пойдёте купаться, то не закупывайтесь, и закрывайте дом,,.
Оля и Нина обрадовались пообещав бабушке, что всё будет нормально и поспешили сказать об этом Мише и Наташе. Теперь можно было не опасаться, того что сильно стучим и что бабушка заметит. Они собрали всё, чем колотили по моему члену и сложили в кучу. Было около 8 дубинок как деревянных, так и резиновых. Тут Наташа сказала;
— Пусть каждый ударит по три раза тем что ему нравится и перейдём ко второй части. После этих слов я был заинтригован и не знал что ждать. Возбуждение нарастало всё сильней и сильней. Член торчал, как башня, немного припух, и выглядел внушительно. По такому трудно промахнуться. Первой начала Оля. Она наносила удары, меняя дубинку одну за другой, затем Миша, Наташа и в конце Нина. Удары из Нининых рук были увесисты, как у мужика. Хоть Нина и была младше Оли на полтора часа, и ей доставалось от меня всех больше, то теперь я получал от неё по всей строгости. Наташа попыталась сдержать удары Нины, чтобы они были слабее, но в ответ было видно, как член сжимается под ударами и на нём остаются вмятины. Того и гляди сделает из него лепёшку. После каждой дубинки Нина оголяла головку, и первые удары приходились по ней. Она была уже тёмно синего цвета и на нёй после оголения были видны что-то вроде шишек в виде водяных мозолей. Когда Нина закончила, Миша спросил у меня,
— Не буду ли я против того, что мы применим деревянные молотки для отбивных, как в тот раз.
Я ответил
— Делайте что хотите, только оставьте его на месте и чтобы не было на нём никаких ран, а то в жару они не будут заживать и будут гноиться.
Они все согласились. Прислушиваясь к разговорам Нина спросила и получив на него ответ очень удивилась. Оказалось, что они собрались уже в четвёртый раз и если бы они их не застукали, то продолжали бы вдвоём с Мишей. Ещё, пока Миша освобождал меня, Наташа рассказала Оле и Нине всё что знала, как они издевались надо мной с Мишей, как шантажировали, что мол расскажут родителям, и тогда я позволял делать всё что они хотели.
— Но почему не сказали нам об этом три года назад, - спросила Нина.
— Я сама узнала об этом от Миши когда поступила в институт, а до этого они были только вдвоём.
По лицу Нины и Оли было видно, что они обиделись. Когда я вылез из подпола, то на болтающийся между ног член было жалко смотреть. Он был гораздо темнее и синее, чем в первый раз 3 года назад. Вмятины и ушибы было хорошо видно даже издалека, как будто по нему прошла целая конная армия. Наташа посмотрела за воротами, чтобы убедиться, что никто не придёт. Мы все зашли в гараж. Я подошёл к столу, на котором лежали доска и деревянные молотки, и что-то ещё лежало закрытое. Нина спросила:
— Что сейчас будем делать.
— Для начала то, что было в первый раз – ответила Наташа и протянула банку с бумажками.
— Сейчас будем тянуть жребий, кто первый - сказал Миша, и все потянулись к банке с бумажками.
Катенька