не убедился, что я не собираюсь выкидывать никаких фокусов. Эти агрессивные существа от природы склонны к запугиванию, и их дрессировщики ещё больше усиливают этот эффект. Когда непосредственная угроза быть покалеченным миновала, я почувствовала, что вспотела. На самом деле, мне вдруг стало на удивление жарко. Должно быть, эти несколько напряжённых минут напугали меня до чёртиков, и моё тело отреагировало на это и на химические вещества. В любом случае, ощущение было крайне неприятным. Мастиф перестал смотреть на меня и начал пинать канистры на земле. Вероятно, его раздражало шипение, и он хотел от него избавиться. Я знала, что канистры изначально были не полными и скоро опустеют, но собака этого не понимала. Она продолжала толкать их вокруг клетки. Я надеялась, что газ выбьет дух и из мастифа, но не тут-то было. Если что-то и сработало, то с противоположным эффектом. На моих глазах собака-агрессор с каждой секундой становилась всё более агрессивной и энергичной. И я вот-вот должна была узнать, насколько энергичным может быть животное передо мной.
Другая собака толкнула меня в задницу. «Что?..?!» — взвизгнула я, почувствовав прикосновение сзади. Я не осознавала, что в этом же вольере ищут укрытия ещё несколько собак. Я попыталась обернуться, чтобы увидеть второго посетителя, но оцепенение не проходило. Я могла ясно мыслить, но мышцы шеи не реагировали на команды, которые посылал мой мозг. И снова меня охватило странное ощущение. Было очевидно, что ситуация была не из лучших, но я все равно находила свой паралич скорее забавным, чем тревожным. На этот раз собака толкнула меня сильнее. Я чувствовала его морду в моем интимном месте через тяжелую ткань. "Успокойся, мальчик. У меня нет лакомства в заднем кармане", - пошутила я. Но как же я ошибалась. Собака почувствовала запах угощения и не ошиблась. С моим обостренным чутьем собака позади меня знала, что у меня овуляция. Фабрика по производству младенцев была открыта для бизнеса, и собака следила за тем, чтобы у нее были права.
Ни одна из собак больше не проявляла признаков агрессии, и я почувствовала себя немного спокойнее. Да, они всё ещё были непослушными, но я не думала, что мне больше что-то угрожает. Я явно была в опасности, в этом не было никаких сомнений. Аналитическая часть моего мозга сходила с ума от этой ситуации, но я всё ещё была на удивление спокойна. Первой собаке, чёрному мастифу, надоели канистры, и он снова подошёл прямо к моему лицу. Моё прежнее спокойствие вот-вот должно было пошатнуться, когда я ожидала, что мастиф снова зарычит. Но, к моему приятному удивлению, вместо этого служебная собака начала лизать моё лицо. Я рассмеялась и сказала: «Сто...! Ха! Стоять! Хи-хи...» Я не могла пошевелить руками, чтобы защитить лицо, и мои слова не подействовали на огромную собаку. Я не просила, чтобы меня облизывали, но теперь я это получила.
Я решила назвать собаку у себя во дворе «Чёрным» из-за его окраса. Этот мастиф был огромным и очень страшным... если бы не облизывал меня так мило. Трудно было оценить, сколько весило это животное, но оно не могло быть легче меня. Я предполагаю, что оно весило около 60 кг. Но эта масса состояла из чистой звериной мускулатуры. Если бы он захотел причинить мне вред, то сделал бы это с лёгкостью. Такая хрупкая женщина, как я, не смогла бы даже поднять руку против машины для убийств, такой как Блэк. И теперь эта машина для убийств заставляла меня хихикать, как маленькую девочку.
Я и не подозревала, что Блэк знакомился с ней. Как
непреодолимая страсть