Сергеевна сидела перед зеркалом в своём шелковом халате, распустив волосы по плечам. В воздухе витал её знакомый аромат — тот самый, от которого у меня всегда сжималось горло.
Она делала макияж, будто не замечая меня. Хотя не заметить было трудно — я ввалился в комнату, как слон в посудной лавке.
Кровь ударила в голову, а внизу предательски заныло.
"Что она здесь делает?"
Сегодня не было назначено наших «игрищ». Лена уехала. Виктора Сергеевича тоже не было дома.
И всё же она сидела здесь, будто ждала.
Я не думал. Не анализировал. Просто шагнул вперёд, на ходу сбрасывая штаны.
— Марина Сергеевна... — мои руки сами потянулись к ней.
Я схватил её сзади за грудь, прижался к шее, ощущая под губами её кожу.
Она не оттолкнула.
Не приказала остановиться.
Лишь медленно повернула голову, и в зеркале я увидел её глаза — холодные, оценивающие
Лишь медленно повернула голову, и в зеркале я увидел её глаза — холодные, оценивающие. Подведённые стрелки, густые ресницы, алые губы, безупречный макияж...
Но это была не Марина Сергеевна.
Передо мной сидел Виктор Сергеевич.
Я отпрянул, как от удара током.
— Что за...
— Нравится? — его голос звучал неестественно мягко, почти женственно, хотя басовитые нотки ещё проскальзывали. — Марина учила меня гримироваться. Говорит, получается почти как у неё.
Мой взгляд скользнул по его... нет, теперь уже скорее её... образу:
— Шёлковый халат, точная копия тёщиного
— Накладные ногти с лаком
— Даже поза — эта томная грация
— Вы... зачем... — я сглотнул ком в горле.
Ответ меня одновременно шокировал и странным образом успокоил:
— Я выхожу замуж, —сказал Виктор Сергеевич, поправляя кружевную ленту на своем... теперь уже *её*... запястье. — Да-да, ты не ослышался. Я встретил свою любовь. И ухожу от вас.
Воздух вырвался из моих легких, словно после удара в солнечное сплетение.
Что.
Что, простите?
Я ошарашенно уставился на его... её... лицо — на эти тщательно нарисованные стрелки, алые губы, которые теперь дрожали не от привычной презрительной усмешки, а от... *счастья?*
— Ты... шутишь?— выдавил я.
Он... она рассмеялась — звонко, по-женски, закинув голову назад.
— Разве похоже?— Провела рукой по своему новому образу: шелковый халат, накладные ресницы, даже грудь, искусно подчеркнутая кружевным бельем. — Я наконец поняла, кто я. И *он*... —Глаза Виктора... *Виктории?*.. внезапно наполнились теплом, которого я никогда раньше не видел.
— Он принял меня настоящую. Без игр. Без цепей. Просто... любовь.
Я почувствовал, как что-то щелкнуло в моей голове.
Он... она... уходит?
Добровольно?
Без манипуляций?
— А... Марина Сергеевна? — спросил я, не понимая, почему мой голос звучит так хрипло.
Тень пробежала по его... её лицу.
— Марина никогда не любила меня, —тихо ответила она. — Только владела. А я... —Внезапная улыбка, искренняя, без привычной ядовитости. — Я хочу любить.
За спиной раздался шум — Лена стояла в дверях, бледная, с широко раскрытыми глазами.
— Пап... ты... серьезно?
Виктор (Виктория?) повернулся к дочери, и в его... *её*... взгляде внезапно появилась нежность.
— Впервые в жизни, дочка.
Тишина.
Потом...
— Блять! —Лена резко схватилась за дверной косяк. — Значит, ВСЁ ЭТО — ваши дурацкие ролевые игры, ваши "уроки", этот ебучий цирк — было просто потому, что вы оба НЕ ТЕМ ЧЕЛОВЕКОМ БЫЛИ?!
Я впервые увидел, как "Марина" теряет дар речи.
А потом...
А потом мы все трое неожиданно рассмеялись.
— Ну, —сказал я, все еще давясь смехом, — учитывая, что я только что получил эрекцию на своего тестя в чулках... Думаю, мне есть о чем поговорить с психологом.
Лена фыркнула.
Виктор... Виктория улыбнулась.
А где-то за стеной хлопнула входная дверь.
— Девочки, я дома! —раздался голос настоящей Марины Сергеевны.
Мы замерли.
— Ох ебать, — прошептала Лена. — Вот это будет разговор...
Марина Сергеевна замерла на пороге, ее острый взгляд скользнул по
Простая история