моя мама когда-нибудь узнает об этом, — её голос зазвенел угрозой, — я сотру тебя в порошок. Ты меня понял?
Я поднял руки в знак сдачи.
— Как чистое небо. Теперь ты закроешь дверь, или рискнёшь, что она сама всё увидит?
Лицо Шантель снова дёрнулось. Она резко развернулась, чтобы захлопнуть дверь, но в последний момент сменила гнев на милость и аккуратно прикрыла её. Затем повернулась ко мне, глубоко вдохнула.
— Ладно, — сказала она с видом человека, которого приговорили к сотне часов общественных работ по уборке собачьих какашек. — Давай покончим с этим.
Она перекрестила руки и стала задирать блузку, но вдруг остановилась и пригвоздила меня взглядом.
— Камера?
Я моргнул, потом повернулся к стене, где на ремне висела моя Nikon. Достал её быстро — когда я настроил фокус, она как раз стягивала блузку через голову. На ней был белый бюстгальтер с эффектом пуш-ап, который справлялся со своей задачей на троечку. Шантель швырнула блузку на пол и потянулась за застёжкой. Затем замешкалась.
Слушайте, Шантель не была моделью с обложки. Но и не моржом. И она была моей сводной сестрой, с которой мы жили под одной крышей два года. И теперь она раздевалась в моей комнате, чтобы я сделал её фото. Так что простите, если мой член, уже начавший успокаиваться после отвлечения на работу, снова налился в штанах.
Она скорчила последнюю гримасу, затем одним движением сняла лифчик и швырнула его на блузку. Попыталась встать гордо, но её выдавали порозовевшие щёки. Руки тоже опустились не сразу.
Вообще-то, она была лучше, чем я думал. Ареолы — красивого размера, ровные, форма хорошая. И очень упругие — чего ещё ждать от 18-летней. Размер, конечно, не впечатлял. С животом она тоже была права — немного тонуса ему бы не помешало.
— Ну? — рявкнула она. — Ты будешь фотографировать или пялиться?
Я прочистил горло и засуетился с камерой: включил, снял крышку объектива, выбрал портретный режим. Освещение было так себе, так что я выкрутил LED-лампы у двери на максимум — люблю современные технологии. Комната стала светлее, свет падал чуть выше и перед ней. Она на секунду зажмурилась.
— Окей, — сказал я, глядя в видоискатель. — Два кадра спереди, два сзади. Устраивает?
— Как хочешь, — буркнула она. — Только быстрее.
— Ладно, ладно, — пробормотал я. — Раз, два, три... готово. Второй кадр. Раз, два, три... готово. Теперь повернись.
Шантель резко развернулась, подставив мне спину. Я снова отсчитал и сделал два снимка.
— Готово.
Она нагнулась, схватила лифчик и надела его быстрее, чем я вообще могу что-то снять. Блузка последовала за ним, и к тому моменту, как я выключил камеру и вынул карту памяти, она уже поправляла складки.
— Боже, я чувствую себя отвратительно, — сказала она, скрестив руки на груди.
Я проигнорировал её, вставил SD-карту в картридер и загрузил фото в Omega.
Затем остановился.
— Понимаешь, — осторожно сказал я, — если ты будешь стоять у меня за спиной, это не поможет.
Шантель фыркнула.
— Потерпи. Я остаюсь тут, чтобы ты не—
— Шантель! — с верхнего этажа донёсся голос Шэрон.
Шантель вздрогнула, полуобернувшись к двери, и поспешила приоткрыть её.
— Что, мам? — крикнула она в ответ.
— Твои друзья пришли!
— О чёрт, — прошептала она. — Я забыла, что мы собирались за покупками. — Она посмотрела на меня, затем наверх, потом снова на меня.
— Шантель? — снова позвала Шэрон.
— О Боже, ладно, — пробормотала Шантель и крикнула: — Иду!
Затем набросилась на меня:
— Сделай те изменения, о которых я просила, но НЕ сохраняй их, пока я не вернусь, понял? Просто сделай черновик.
Контрабанда