Он сделал паузу и, будто невзначай, наклонился ближе.
— А ты вообще позволяла себе просто быть желанной? Без чувства долга, без «надо», без сценария?
— Мы играем, помнишь? — напомнил он мягко. — Только слова.
— Хорошо... — прошептала я.
Он откинулся назад, наблюдая за мной.
— Что ты надеваешь, когда хочешь соблазнить мужа?
Я удивлённо посмотрела на него.
— Я... не знаю. Я не соблазняю.
— Почему?
— Он... Он мой муж. Я не знаю, как это.
— А ты хочешь узнать?
Молчание. Вопрос повис в воздухе.
Я сделала ещё один глоток. Щёки горели. Между ног пульсировало тепло. Но я кивнула. Совсем чуть-чуть.
Он встал и подошёл ко мне. Не касаясь, просто встал рядом. Я чувствовала его близость, как жар.
— Хочешь, я помогу тебе? Не прямо сейчас, не здесь...
Он сделал паузу и посмотрел на меня почти мягко.
— Если захочешь — пришли мне, что ты могла бы надеть. А я скажу, в чём ты была бы по-настоящему неотразима.
Я сглотнула. Ничего не ответила.
Он выпрямился.
— Всё на сегодня. Думай. Флирт — это только начало. Ты достойна большего. И если захочешь — ты знаешь, что делать.
Он протянул руку — не чтобы помочь встать, а как мужчина, который предлагает нечто большее, чем просто выйти из кабинета.
Я вложила в неё свою. И позволила ему проводить меня к двери.
— --
Вечером я долго сидела перед зеркалом. Я достала несколько комплектов белья, как будто вовсе не собиралась их примерять. Просто... так вышло.
Первый — белоснежный, почти невинный. Второй — чёрный, полупрозрачный, со вставками кружева. И третий — глубокого винного цвета, с тонкими бретельками и вырезом, от которого мне самой стало неловко.
Я сделала снимки. Без лица. Просто тело. Скрытая вспышка. Быстро. Пальцы дрожали. Потом, не глядя, выбрала три фото и отправила ему.
И тут же удалила отправленное сообщение. Захотелось забраться с головой под одеяло и исчезнуть. Зачем я это сделала?
Но он всё же увидел. Ответ пришёл минут через пять:
«Бежевый — для того, кто тебя уже любит. В чёрном ты — вызов. А в третьем... ты — его тайная фантазия.»
Я долго смотрела на экран, не решаясь даже прикоснуться к клавиатуре. Ни одного слова не написала в ответ.
Просто лежала с телефоном в руках, с горящими щеками, с бешено бьющимся сердцем — и с ощущением, будто невидимая граница уже нарушена. Пусть даже молча. Без слов. Только шаг. Всё казалось нереальным — как будто я побывала в чужой коже. Я тысячу раз прокручивала в голове его голос, его дыхание у уха, ладонь, скользнувшую чуть ниже по животу — но не дальше. Он знал, где остановиться. Знал, как оставить жажду.
Саша снова не заметил ничего. Я разделась, легла рядом, прижалась. Он машинально дотронулся до меня, повернулся на бок и заснул. Я лежала и смотрела в потолок. Во мне всё пульсировало.
Через пару дней он снова написал:
— Помнишь, мы играли? Ты была хороша. Но я чувствовал, что ты хочешь большего.
Я ответила через полчаса:
— Это было... странно. Но мне любопытно.
— Хочешь продолжить? Только игра. Без обязательств. Без раздеваний. Просто прикосновения.
Я долго колебалась. Но согласилась.
В тот вечер он снова закрыл дверь. Мы начали с «урока» — он говорил, как держать руки, как дышать, как смотреть, чтобы возбуждать. Я смеялась, но внутри снова всё сжималось. Он встал позади меня, провёл ладонями по бокам, затем — по бёдрам. Скользнул пальцем по внутренней стороне руки. Я закрыла глаза.
— Я просто хочу, чтобы ты чувствовала. Больше. Глубже.
это только начало шлюшка!