этого замычала и забулькала. Я вспомнил, как уверенно в прошлый раз сын натянул её голову на свой прибор. Похоже и в этот раз он не оставил ей никакого выбора.
— Давай! Давай, мамуль! Я скоро!
Видимо он держал Лялю за голову и продолжал сношать её в рот, потому что она не могла ни оторваться от члена, ни возмутиться. Получалось у неё только возмущённо мычать.
— Он просто погладит! – успокаивающе сказал Витька, когда мычание Ляльки стало особенно громким.
Похоже Андрей не просто смотрел на них, а уже принялся за ощупывание округлостей моей жены.
— Тёть Оль! Какая вы красивая! Я чуть-чуть расстегну, ладно? – сказал Андрей.
— М-м, - отрицательно промычала Ляля с набитым ртом.
— Да ладно, мам! Чё тебе жалко, что ли? Он же всё равно их уже трогал.
Похоже Ляле нечего было ответить на это и поэтому я слышал лишь пыхтение, чавканье и шуршание одежды.
— Сними совсем. Неудобно же, - дал совет другу Витька.
Видимо Ляля снова пыталась сопротивляться, потому что пацаны наперебой принялись уговаривать её не мешать им. Мол, для тебя же стараемся, всего лишь приласкать хотим.
В этот момент раздался стук в дверь. Я даже растерялся. Ко мне в кабинет стучат или я в наушниках это слышу? Тут же дверь приоткрылась и появилась голова Гульназки.
— Можно, товарищ подполковник? – при этом даже не дожидаясь моего ответа, толстая повариха протиснулась в дверь.
— Я сейчас немножко занят! – сказал я.
— Да? Я вам не помешаю! – уверенно сказала Гульназ и закрыла за собой дверь на защёлку.
— Гуль! Давай позже?
Но она, не обращая внимания на мои слова, уже приблизилась к столу и опустилась вниз, скрывшись с поля зрения.
— Не обращай на меня внимания, сладкий! Занимайся своими делами.
Я почувствовал, что её рука уже ощупывает мою промежность через штаны. Почти сразу же взвизгнула молния и опытная повариха сунула руку внутрь, безошибочно ухватившись за член.
Было странное ощущение. Возмущение, граничащее с бешенством от наглых действий пацанов у меня дома и беспардонности Гули, превратилось в дикое возбуждение, когда член оказался в горячем ротике. Вернее, и возмущение, и ревность никуда не делись, но при этом член стоял, как палка. Я прямо физически чувствовал, как он до боли раздулся от прилившей крови.
— Ого! Вот видишь! А говорил позже. Хочешь же? – прокомментировала Гуля мой моментальный стояк.
Только сейчас я снова попытался сосредоточить внимание звуках в наушниках. Я слышал их и раньше, но видимо они проплыли мимо моего сознания, пока я отвлёкся на Гульназ. Поэтому с удивлением понял, что диспозиция на моей кухне уже изменилась. Теперь Ляля сосала Андрею, а Витька похоже пытался стянуть с матери трусы:
— Витька, прекрати! Не надо! – возмущённо оторвалась Ляля от корейского члена.
— Мам, не отвлекайся, а то Андрюха так никогда не кончит. Я просто по губкам головкой повожу и всё, - беззастенчиво врал мой сын.
— Пойдёмте на кровать, - внёс рацпредложение Андрей.
— Нет! Не надо ни на какую кровать! – в голосе Ляльки слышались истерические нотки.
Видимо она уже понимала к чему всё идёт и судорожно пыталась придумать, как сделать так, чтобы её не трахнули озабоченные подростки.
— Да, мамуль! Пойдём. Тебе удобнее будет!
— Ладно! Но только минет! Договорились? – пыталась торговаться Ляля.
— Конечно! – торжествующим голосом подключился к вранью Андрей.
Прошло несколько секунд непонятного шебуршания на записи и аудиофайл завершился.
Бля! А когда запись началась? Когда закончилась? Да какая разница! Полюбому я сейчас слушал то, что происходило какое-то время назад. Тут же начал щёлкать мышкой, запуская подключение к камере и укоряя себя, что не
Вялый банан.