– Отпусти девушку, говорю! За тобой скоро полиция приедет, дуралей!
– Какая полиция? Она – шлюха. Если в полицию пойдёт, её тоже посадят.
– Так вы меня не убьёте? – обрадовалась Маша.
Лида резко повернула к ней голову. Несколько секунд подумала. Потом сказала:
– Да, похоже, придётся её убить. Иначе проблем не избежать.
Маша только рот открыла. Потом – замотала головой, а из глаз потекли слёзы.
– Давай, Чёрт, – Лида кивнула на топор, выглядывавший из-под кровати. – Бери топор, отруби ей голову. Только аккуратно, не заляпай меня кровью.
– Да ты совсем, что ли, сбрендила?! – возмутился Костя.
– Да шучу я, – Лида рассмеялась. – Что ты, как маленький... Давай сюда ключи от наручников!
– Нет!
– Давай, говорю!
– Стас, скажи своей бабе! – обратился Костя к оператору, но тот молчал и только снимал.
– Отпустите меня! – взмолилась Маша. – Я ничего никому не скажу! Я просто пойду домой. У меня старенькая мама, мне нужно за ней ухаживать. И собачка, и котик...
– Хорошо, ты меня разжалобила, – сказала Лида. – Я тебя освобожу. – И она снова наклонилась за топором.
– Что ты задумала? – спросил Чёрт.
– Раз ты не хочешь открывать наручники ключом, мне придется отрубить ей руки, – сказала женщина. – А иначе как я смогу её освободить?
– Нет! – закричала Маша. – Не нужно меня освобождать, я передумала! Мне и в наручниках хорошо! Костя! – она обратилась к своему пленителю. – Давай, продолжай! Доставай своей член, доставай сметану! Брызгай на меня, сколько хочешь, только скажи этой чокнутой, пусть она уйдёт!
– Лида, уйди! – попросил Костя.
Но женщина проигнорировала просьбу. Она занесла над головой топор.
– Не бойся, – сказала она Маше. – Я отрублю вначале левую руку. Возможно, тогда Чёрт согласится дать ключи от наручников, и правая рука останется целой. Ты же правша?
– А-а-а! – заорала Маша.
– Стой! Стой, чокнутая! Я дам ключи, вот они! – трясущимися руками Костя достал из кармана брюк ключи и стал отпирать замки в наручниках. Лида опустила топор и молча наблюдала.
Как только Маша освободилась, она испуганными глазами посмотрела на Лиду и спросила у неё:
– Можно мне домой?
– Можно, – кивнула женщина. – Но ты голая и в сметане.
– Ничего, я согласна уйти голышом, – сказала девушка.
– Не нужно, я дам тебе свою одежду, – и Лида ушла в дом.
Пока её не было, Маша спокойно сидела на кровати и ждала. А Костя сказал другу:
– Твоя чокнутая баба мне всё видео испортила! Что это за команда такая, где один другому в суп срёт?
Стас ничего не ответил. Он просто снимал.
Прошло несколько минут, и вернулась Дьяволица. Она сняла с Маши остатки порезанной одежды, вытерла её тело влажной тряпкой, а затем вручила футболку, спортивные штаны и кофту.
Девушка оделась, осторожно посмотрела на Костю, на Лиду, и начала медленно продвигаться к выходу. Её никто не преследовал. Стас отошел в сторонку, выпуская Машу.
– До свиданья, – сказала девушка и ускорила шаг. Как только она оказалась за порогом флигеля, то перешла на бег. Лязгнула щеколда, и Маша убежала, оставив калитку открытой.
– Довольна? – сказал Костя Лиде. – Ты испортила мне всё видео!
– Если бы не я, ты бы её изнасиловал на камеру, и присел бы на много-много лет, – возразила женщина, развернулась и ушла к себе в дом.
– Не переживай, – сказал Стас, выключая камеру. – По-моему, видео всё равно получилось интересным. Ты молодец!
Лина, дочь инкуба