несчастного брака с мужем идиотом. А ведь могла бы со мной, прямо здесь, открыться мне и провести незабываемое время. Однажды... Однажды её трусы полетят в сторону и я покажу ей, что такое настоящая страсть.
Обязательно покажу.
С этими мыслями я шагал по своему забытому Богом городу, в поисках хотя бы какого то смысла.
Стола весна про которую любили писать поэты. Деревья стали уже одетыми в зелёное сукно из листьев, а клорнеты ветров тихонько играли блюз.
Настроение было гадким. Зайдя в местный супермаркет я купил вино. Единственный понимающий меня напиток, который воодушевлял меня быть лучше.
Прогуливаясь по улице, я вдруг понял, то никому не нужен. Я обычная тень. Призрак, который гуляет в поисках смыслов, любви и надежды.
Я знал, что такие как я, уникумы, светочи планеты, которых к сожалению, не замечают в сброде безыдейных дураков.
В очередной раз подкармливая местную бродячую кошку возле парка, я на минуту представил, как хорошо бы было, родись я чуть раньше. Сколько бы друзей и верных подруг я был нашел. В сердце появилась мечта. Ирина. Она скользила по артериям, как героин, бродящий в поисках дофамина.
Шагая пьяной походкой и раскуривая последнюю сигарету моему юному и творческому началу стало нравится окружение людей. Вино дарило мне эти минуты, когда простые мысли преследовали маня гораздо... Гораздо чаще.
Иногда, я все таки заглядывался на чужие жопы. Почему именно жопы ? Потому что от них мне хотелось только одного. Грязной ебли. Мне хотелось ебать всех красивых женщин и при этом оставаться верным себе и Ирине, но это, как и тысячи других мелочей жизни, оставлялось лишь моей дрянной почти садистической фантазии, разлитой в море моих слёз.
А я ведь хотел только одного. Ирина.
В горле смыкались два саксофона, вопящее безудержный фальш. А в душе было гадко.
Вернулся я уже под ночь. Конфеты для жирной коменды помогли мне наладить мой ритм жизни. Жизни тени.
Как и всегда, мой сосед Лёха, высокий прыщавый парень шёл в поисках очередной пизденки, которую он бы использовал, а я, как и за три года до этого, отправлялся в лишь один мир. Мир без фальши и говна, в мир, где последнему интеллигенту есть место.
Сжимая хвост, я представлял, как несущая проектор Ирина выронила его из рук и стала собирать.
Её попка в зелёной юбке смотрела на меня и как бы кричала: " Ну же, трахни меня.. Накорми.. Прошу.. "
Я галантно и интеллигентно стягивал штаны и подходя к ней, стал томительно и нежно целовать её, раздевая прямо в коридоре. Я не боялся бы камер, охраны и прочего быдла, мелкьающего то тут то там, но как нежный пианист, я сыграл бы последнюю лунную сонату прямо по её клитору.
— Нет... Не смей.. Что ты делаешь — кричала бы она, но было бы поздно.
Мой зверь, выходивший из концепции Юнга, выходил бы в полную силу и разбивал бы её анус, сводя его от оргазмов. Все были наблюдали, восхищались моей любовью, наслаждались нами как бурной оперой Риголетто, а её стоны слышал бы даже дирижёр.
Полуголая, с белыми трусами на коленях, я бы оприходовал бы её сзади, продалбливая в ней единственного отверстие. Любовь.
После жаркого окончание прямо в глубины её души, я бы хладнокровно взял бы её за голову и прижал её рот к своему смычку, кормил бы её своим семенем, словно это была последняя не заражённая похотью еда и держал бы так, пока она бы вдоволь не насытилась. Не стала бы моей женой.
И я снова кончал. Кричал, рыдал, плакал. Каждый день мне хотелось, чтобы моя жизнь была бы хоть чуточку осмысленей.
Как я уговорила босса быть лучшим