у нас не как раньше, и кто в этом виноват. Кончилось тем, что она разрыдалась, а я обозлился. Секс нас помирил, но осадочек остался. И у меня, и у нее.
Дальше все пошло на перекосяк. Ссоры практически через день, становились ожесточеннее, и бессмысленнее. Я старался не заводиться, но каждый раз для того, чтобы прекратить скандал, мне приходилось тыкать ее лицом в причины изменения наших отношений.
Постепенно я понял ее логику. Она провинилась, но признала свою вину и извинилась. Мы решили сохранить брак, и она все делает для этого. Я из-за своего уязвлённого самолюбия и упрямства не могу ее простить и вернуться к прежней счастливой жизни. Не хочу стать таким как был раньше, до ее ошибки, нежным, любящим и заботливым.
Мои слова о том, что я не могу сразу, по щелчку, забыть ее измену, что нам нужно продолжать спокойно жить и со временем все вернется на место, Ириной отметались. Я должен стать прежним немедленно.
Через месяц наши отношения ограничивались только совместным проживанием и сексом. Все остальные контакты были разорваны по ее инициативе. Видимость более-менее нормальных отношений поддерживалась только на людях. Правда секс был по-прежнему очень хорошим и в нем Ирина мне никогда не отказывала. Очень часто она была инициатором.
Я начал понимал, что решение сохранить брак было ошибочным и кроме боли и сексуального удовлетворения ни чего нам обоим не дало. Перспектив у нас нет.
Близкие видели кризис в наших отношениях, но тактично не вмешивались. Визиты к родителям свелись к минимуму. Гошка с Настей окончательно переехали к ее родителям. Виделись мы с ними редко, в основном у деда с бабкой.
Так мы и жили. Оба тяготясь такими отношениями. Не решаясь отказаться от них. Ирина наверно надеялась на чудо, а я не знал, как прекратить этот фарс с наименьшим ущербом.
А потом позвонил наш зять Майкл из Веллингтона и огорошил новостью – Лиза родила близнецов. Двух пацанов. Лиза не хотела проходить УЗИ и заранее узнавать пол ребенка. Конечно, живот много больше обычного и другие признаки говорили, что будут близнецы, но это знали только в Новой Зеландии. Мы в России оставались в неведенье. Так что новость была сенсационной и очень радостной.
Радостная суета немного сгладила остроту конфликта. А потом случился еще один звонок из Веллингтона. Звонила Лиза с просьбой к маме приехать и помочь с детьми. У нее в университете скоро экзамены, а она не хотела бы из-за рождения детей терять год.
Помочь на чужбине родной кровиночке – святое дело. Ирине оформили отпуск без содержания на два месяца, и она отправилась в Новую Зеландию. Отпустил я ее без всяких сомнений. С надеждой, что разлука сможет что-то исправить.
Первые несколько дней я звонил ей. Она мне звонила. Это было чисто формально, исполнением положенного ритуала. Потом она перестала звонить. На мои звонки отвечала неохотно и коротко. Я не стал навязываться.
Через месяц позвонила Лиза, сказала, что ей очень неудобно, стыдно, но она должна мне сказать - у мамы роман с их соседом.
Воспринял я это достаточно спокойно, любопытно было узнать подробности.
— Лисичка! Что ты имеешь в виду говоря «роман»?
— Она третий день живет у него.
— Она помогает тебе?
— Нет, Майкл не хочет больше пускать ее в наш дом. И я очень зла на нее.
— И как теперь ты? Взяла академку?
— Папочка! У меня все хорошо. Все наши родственники в страшном возмущении из-за маминой измены. Они сплотились и помогают нам с Майклом с детьми. У меня есть время заниматься и готовится к экзаменам. Не беспокойся. Как ты? Я очень о
Накозание Евы за измену!