молод и красив, как ты ожидала. Я не молод, как Сид Джонс, и не мускулист, как Майк Рэдфорд.
— Ты красив, - сказала она.
— Ты просто говоришь это из вежливости, - сказал он. - На Земле я историк. Уверяю тебя, я тебе скучным не покажусь.
Она вытянула левую руку так, что он увидел, что у нее нет кисти. Она повернулась так, что стал виден шрам на левой стороне ее лица. Она сказала:
— Я здесь самая уродливая.
— Подойди ближе, - сказал Эдвин. Она выглядела такой уязвимой, что у него защемило сердце.
— Нет, - сказала она. По ее щеке бежали слезы.
— Пожалуйста, - сказал он.
Не задумываясь, она переступила порог. Дверь закрылась за ней. В бешенстве она повернулась, чтобы выйти, но дверь так и осталась закрытой. Обернувшись, она увидела, что он стоит рядом с ней. Он обнял ее и притянул к себе. Он пристально посмотрел в ее мягкие карие глаза.
— Я хочу тебя.
— Я некрасивая, - запротестовала она.
Он сильнее притянул ее к себе. Она подпрыгнула, почувствовав, как его эрекция уперлась в нее. Она прижалась к нему всем телом. По ее телу прошла дрожь, и из нее вырвался легкий стон. Температура ее тела поднялась на градус.
Он крепко поцеловал ее. Когда у нее отказали ноги, он поднял ее на руки и отнес на диван. Он сел и посадил ее к себе на колени. Она устроилась так, что оказалась прижатой к его члену. Нежным голосом он сказал:
— Теперь ты у меня.
— Ты не хочешь меня, - сказала она.
— Должен тебя предупредить – я мужчина с ногами и грудью, - сказал он.
Почти в бреду она сказала:
— У меня нет руки.
— Я видел твое фото. Я знаю, что у тебя такая грудь, которая просто сводит меня с ума, - сказал он.
Он провел рукой по ее правой груди. Он наслаждался ощущением мягкого сочного бугра, увенчанного бриллиантово-твердым соском, вдавливающимся в его ладонь. Ему не терпелось взять этот твердый сосок в рот.
— У меня есть шрамы, - сказала она, с трудом переводя дыхание. Она чувствовала, как его эрекция становится еще тверже. Она села ровнее, не в силах поверить в свои ощущения.
— У тебя идеальные ноги, - сказал он, проводя рукой по ее ноге.
— Я повреждена, - со стоном ответила она.
— У тебя самые красивые глаза, которые я когда-либо видел, - сказал он, прежде чем поцеловать ее.
Он понятия не имел, как они оказались на полу с его брюками на лодыжках. Он смутно помнил, как она сбросила его с дивана, а затем сорвала с него рубашку. Он не мог понять, как ей это удалось. В следующее мгновение он понял, что она обнажена и сидит на нем верхом, наклонив голову вперед и закатив глаза. Она стонала и дрожала, а оргазм за оргазмом проносился по ее телу.
Эдвин едва не потерял сознание, когда она наклонилась вперед и зажала ему рот одной из своих грудей. Это вызвало адский оргазм у них обоих. Не удержавшись на ногах, она упала с него.
Он перевернулся, чтобы посмотреть на нее. Она лежала, содрогаясь от ударов, прокатившихся по ее организму. Он никогда в жизни не видел ничего столь эротичного.
Задыхаясь, она сказала:
— Я так боялась, что ты не захочешь меня.
— Я никогда не отпущу тебя, - сказал он.
Потратив десять минут на то, чтобы прийти в себя, он наклонился и поцеловал ее сосок. Она схватила его за голову и притянула к себе. Она издала долгий низкий стон, который постепенно нарастал.
Панель. Машка. (ч.10) (Продолжение)