Одновременно в Светкин анус вдвинулось и зажужжало тупое и очень толстое рыло сканера. Насаженная на пластиковую колбасу сканера как куропатка на вертел, Светка мрачно кряхтела, предупреждая окружающий мир - терпение её на исходе!
Дама, продолжая пальпировать Светкины отверстия, миниатюрной серебристой фотокамерой сфотографировала раскрытый её наманикюренными пальцами Светкин ободранный и горящий анус, из которого специально по этому случаю на минутку извлекла сканер. Затем, вернув сканер в глубину прямой кишки, дама отфотографировала во всех ракурсах и губы влагалища, которые также безжалостно растянула перед объективом.
Наконец, в кадр попала перекошенная обидой физия Светки с разметавшимися кудряшками на потном от напряжения лбу.
Тотчас все эти интересные фото были обработаны в сверкающей лампами машине и небольшим, но чётким форматом были напечатаны в виде скупых, но узнаваемых татуировок на глянцевых листах, вылезших из бокового кармашка машины.
— Сверяем! – скомандовала охранница, развернув первый лист перед Светкой.
Светка, покосившись на лист, невольно фыркнула: перед ней развратным, стыдным и поразительно точным рисунком шла её распотрошённая пальцами охранницы пизда, выполненная в трёх красках: синей, чёрной и красной. Дьявольски непристойно! Светка протестующе вскинулась было, но охранница коротким небрежным жестом ткнула её поддых и Светка, захлебнувшись, замолчала. Не так больно, как страшно. Лучше не рыпаться.
Ей был явлен следующий рисунок: во всей безобразной красе Светка наблюдала собственный распахнутый анус. Бля! Она и не подозревала, что он такой ужасный, сморщенный и в волосках каких-то! И что неподалёку от ануса у неё имеется крошечная родинка на правой ягодице. Или на левой? Она пощупала украдкой - на правой. Да какая разница?
Про лицо её на следующем листе вообще говорить не было смысла. Уродство сплошное!
— Ничо так у вас порядки! – сквозь зубы произнесла Светка.
— Молчать! – равнодушно гавкнула охранница, расписываясь на последнем листе. Распахнув молнию на курточке аж до пояса, она извлекла свою крупную белую грудь и, окунув сосок в банку с синей краской, прижала его к нижнему краю пропуска, оттиснув нечто вроде печати.
Затем сложила картинки и сунула их обратно в кармашек машины. Хрюкнув, та втянула картинки и замигала лицевыми лампами. Охранница вытянула из машины маленькую серебристую рамку на гибком шнуре и поднесла её к левой Светкиной груди. Рамка, прожужжав, ширкнула чем-то остреньким и неприятным правее и выше соска. В ужасе изогнув шею, Светка обнаружила цветную татуировку собственного лица, мрачно-нахмуренного, с знакомыми завитушками лохм на лбу. Татуировка была маленькая, но очень чёткая, будто яркая переводная картинка.
— Зачем это?! – возопила Света, брыкаясь в железных объятиях охранницы. И тут же углядела на ближней к ней титьке дивы абсолютно такую же чёткую и детальную татуировку лица самой охранницы.
— Знаки команды. – увидев, куда смотрит Светка, сочла нужным пояснить дива. – У всех. Ты в команде? Значит, и у тебя...
Рамка зажужжала на правой груди, выжигая оттиск «печати и подписи» стеклянной дамы – чуть выше и левее соска.
«Буду носить портрет чужой титьки! - с отчаянием и злобой подумала Светка. – До самой смерти. И сдохну с ней!»
Лаконичным жестом она приказала поникшей Светке сесть в небольшое кресло и, закрепив ей ноги в специальные выступы вдруг раздвинула их широко, почти в шпагат. Светка опрокинулась на низкую спинку кресла. Охранница коротким опасным лезвием смахнула небольшой отросший пушок с лобка Светки. Догадываясь о том, что будет дальше, Светка закрыла глаза. Рамка зажужжала, украсив лобок Светки стыднейшим и позорнейшим изображением её собственной пизды. Не успела Светка осознать это свалившееся на
Выбор