у Светки был красивого шоколадного цвета, и бледный шрамик от операции по поводу аппендицита мало портил его… Сейчас этот шрамик мягко щупали уверенные наглые пальцы. Густой баритон осторожно пророкотал в самое ухо:
— Пойдёшь ко мне?
— Да! – сдавленно пробормотала Светка.
Он ухмыльнулся погладил Светкину грудь, облепленную мокрой от газированной воды тканью. Светка взяла апельсин со стола, молча щипала оранжевую шкуру, пухлые лопающиеся дольки… Сок капал с пальцев на пол.… Чуть откинув голову, она отстранённо наблюдала, как сильные пальцы профессора, разодрав её и без того плохонькую «сеточку», приподняли обе её сиськи, сдвинули друг к дружке сосками - и соски эти сразу предательски вспухли вишнёвыми горошинами. И каждое прикосновение к ним отзывается в теле Светки синхронной, лёгкой, отчётливой дрожью.
— Блядь, чо я делаю? Чо происходит? - Светка вздрагивала, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Вдобавок проклятый пёс снова подлез снизу и, всунув уверенный длинный ног между ягодиц, слизывал влагу с нитки стрингов, неловко врезавшейся и застрявшей между половых губ.
— Не дрожи ты! Будешь получать тысячу долларов в месяц. Мало? Служи – добавлю ещё. Не дрожать, а радоваться надо, Света!
Голова у Светки медленно закружилась. В её жизни, до сих пор серой, словно мышь, грызущая ходы в полу Светкиной общаги, появился свет. Пресная жизнь без денег и перспектив душила её. Она давно мечтала прислониться к крутому, богатому мужику, покончить с нуждой, зажить безбедно. Но о такой удаче и думать не смела. Видеть его постоянно, говорить с ним, работать, деньги получать.
А ещё – так же красиво и элегантно одеваться, как те девицы, что работают с ним. А ещё – она любит его, чудака и извращенца. Всё равно любит - и однажды сможет признаться ему в своей любви...
Только не сейчас.
— А Рекс... Чо ж, мужчины горазды на причуды! Ты потерпишь? – спросил профессор.
— Потерплю, - ответила она, опять покраснев. - Чо уж!
Как то так...