в темноте приотельного парка, и они нас не видели.
— Смотри, баб снимают! - Продолжал я.
— Ну а чё?! - Не поняла Галка.
— Тебе бы было интересно с ними поебаться?
— Чё? Зачем? У меня ты есть! - Не поняла Галка.
— А если бы не было, - не отставал я.
— Если бы не было?! - Ну, вот тот, постарше ничего так, присмотрелась он повнимательнее.
— Иди пройдись мимо, может он на тебя клюнет! - Толкнул я её в мягкий рыхлый зад.
— Ты чё, дурак?! Ну и клюнет, что мне с ним делать?! - Опешила любимая.
— Я бы наверно в качестве исключения позволил своей жене вкусить запретный плод заграничной любви, о которой все так наслышаны, - ввернул я давно заготовленную фразу.
— Санёк, ты серьезно? Подложил бы меня под этот баклажан?! - Охренела несравненная, развернувшись о мне всем корпусом и задев грудью.
— Ты всё перевернула! Не подложил, а позволил развлечься, как на аттракционе. Типа водяных горок!
— Ага: вверх - вниз, ух-ах! - Продекламировала Галка. - И что, будешь в баре сидеть и ждать пока меня там выебут, даже не прибежишь, не вступишься за меня?!
— Почему сидеть? Я с вами пойду! - Пожал я плечами, будто бы она сказал какую-то нелепость, а я - вполне логичную и привычную вещь.
— Смотреть? Ты что из этих что ли, извращенец, смотреть как твою жену другие трахают?! - Все больше фигела Галка.
— Когда ты так слова комбинируешь, я начинаю чувствовать себя гадко! - Пристыдил я её. - Не извращенец, а человек широких взглядов, доверяющий своей любимой, желающий сделать её отдых незабываемым...
— И подкладывающий всяким туркам! - Закончила она за меня. - Да ты смеешься, - добавила она через минуту молчания. - Я тебе не верю! Вот возьму и закадрю этих головастиков, посмотрю, как ты запоёшь!
— Да они на тебя еще и не клюнут, - подначил я её, складывая рукой в кармане свой восставший от предчувствий член.
— На меня?! Не клюнут! Ты ваще охамел, Шурик! - Обиженно крикнула она мне и целенаправленно двинулась к свету.
Быстрым шагом добравшись до галереи она затормозила, перекинула сумочку на другое плечо и пошла уже неспешно, тщательно виляя бугристыми бедрами, рассматривая закрытые витрины и демонстративно не обращая внимание на скопившихся ночных мотыльков.
Я наблюдал за представлением с нашей прежней точки. Галкино дефиле в целом оставило аборигенов равнодушными, только один внимательно проводил задницу жены, пристально посмотрев вслед, когда та шествовала мимо, и, повернувшись к своим, как-то прокомментировал её, от чего все остальные счастливо и молодо заржали.
Потерпевшая сокрушительно фиаско Галка дошла до конца галереи, упёрлась в двери основного входа и в нерешительности остановилась, не зная куда повернуть дальше - ни дать не взять, одинокая дама в поисках приключений. Что-то остановило меня сразу пойти к ней, и я был вознагражден: двери разъехались и на свежий воздух вывалилась расписная компания соотечественников с пластиковыми стаканами полными местных напитков. Эти как раз были в том состоянии, когда преимущества моей жены не требовали дополнительных разъяснений.
Издалека я видел, как вся группа остановилась напротив неё как вкопанная. Последовал быстрый обмен мнениями, из которого до меня долетало только зычное гоготание, и в следующее мгновение, бросив взгляд в темноту, где располагался я, Галка присоединилась к компании, двинув вместе с ними вдоль корпуса, к расставленным под навесами столикам.
Такой вариант я не рассматривал и в душе о нем не грезил, но, когда он произошёл, понял, что он ничем не хуже. Даже наоборот - коммуникация на одном языке заметно улучшала понимание. Но
Свой среди чужих