стараюсь не злоупотреблять, но в отпуске? Делаю исключение».
«Ты про Виагру?»
«Ага, или что-то из аналогов. Я пробовал все. Они реально помогают в нашей игре. Легко встать по первому желанию».
«Ты глотаешь эти штуки на этой поездке?»
«Пока нет. Может, завтра. Хочешь попробовать? У меня их полно».
«Чёрт, не знаю…» — на самом деле я очень хотел. Всегда был любопытен, каково это.
«Если передумаешь, дай знать. Знаешь, вам с Амандой стоит завтра попробовать игру. Вам понравится», — Эрик ухмыльнулся с хитрецой.
«Ну, посмотрим. Для этой игры нужны двое. Не уверен, что найду партнёршу», — с этими словами я допил пиво. Пора было заканчивать. Я пожелал Эрику спокойной ночи и вернулся в дом, в нашу спальню. Аманда ещё не спала, лежала на кровати.
«Где ты был?» — по её тону я понял, что она немного раздражена. Видимо, хотела поговорить перед сном и ждала меня. Но её раздражение быстро улетучилось, когда я рассказал о разговоре с Эриком. Я пересказал почти всё, опустив только тему Виагры (я правда хотел попробовать, но боялся, что она наложит вето). Она ловила каждое слово, особенно когда я начал описывать «игру», в которую Эрик и Серена играют в отпуске. Она задавала вопросы, выпытывала детали, и я отвечал, если знал.
В итоге разговор вернулся к тому, что произошло в гостиной. «Джейк, я до сих пор не верю, что мы это сделали. Когда я думаю об этом, часть меня чувствует себя грязной, даже виноватой. Но другая часть так возбуждена. Я никогда не была так заведена».
«Не надо чувствовать вину. Мы не сделали ничего плохого. Мы взрослые. Да, это было полное безумие, я сам пытаюсь это осознать, но чувство вины — это последнее, что нам нужно. Жизнь слишком коротка, чтобы жалеть о безобидных вещах».
«Я знаю, ты прав, но я не ты. Я не могу просто убедить себя не чувствовать того, что чувствую. Давай просто будем осторожнее, ладно? Мы уже натворили кучу безумств, а у нас ещё целый день впереди. Давай немного сбавим обороты, хорошо?»
«Хорошо», — сказал я, целуя её в лоб.
— --
Когда я проснулся утром, Аманды уже не было в кровати. Я пошёл в ванную чистить зубы. Во время этого услышал стук в дверь, ведущую в спальню Эрика и Серены. Я сказал «входи», и через секунду Эрик оказался в комнате, ухмыляясь мне через зеркало.
«Доброе утро, друг», — сказал он. — «У меня для тебя кое-что есть». Он положил на раковину маленькую оранжевую пилюлю в форме яйца. «Это Сиалис, брат. Хватит на весь день. Поверь мне». Он снова ухмыльнулся, окинул себя взглядом в зеркале и ушёл. Я долго смотрел на пилюлю, не решаясь. Потом взял её, закинул в рот и запил водой, прежде чем выйти в гостиную.
В гостиной пахло вафлями и сиропом. Аманда нашла в шкафу вафельницу и напекла бельгийских вафель, которые дети с жадностью уплетали. Увидев меня, она тут же сунула мне кусок вафли и чмокнула в щёку. Я посмотрел на неё, пытаясь понять, о чём она думает, в каком она настроении, но не смог её прочитать. Но что бы она ни думала, настроение у неё явно было хорошее.
Я не мог не заметить, что Аманда одета чуть откровеннее, чем обычно. На ней была коротковатая юбка, о которой я и забыл, и свободный топ, который она обычно надевала только для сна. Было видно, что лифчика нет. Пока мы пили утренний кофе и планировали день, я то и дело бросал на неё взгляды. Она правда была так же красива, как в день нашей
В гостях у лесника