вибрировать, а головка открылась прямо в трусах приятно и кололось об ткань, да так, что любое движение, могло бы пролить его семя прямо на трусы.
Хелен быстро приготовила чай и достала сладости в изящной красной коробочке.
Они оба пили чай и ели конфеты, смеялись, Хелен рассказывала о своих смешных ситуациях, которые часто происходили с ней и бандитами, а Тони рассказывал о своем желании снять кино. Оба они чувствовали как им хорошо вместе, как они понимают одинаково юмор и как находят собственное общество лучшим из существующих.
Она, снова ощутила себя той юной девочкой на первом свидании с мальчиком, когда она еще не была грозной Эластикой, а была милой девушкой Хелли Парр. Тони же, ощущал, как эта нежная женщина, в отличие от её дочери, тонко улавливает его, словно чудесный рояль с хрустальным звуком, на котором он, как Бетховен отыгрывает самые искренние сонаты.
Хелен видела, как Тони, по-подростковуму смотрим на её упругие груди, поглощается взглядом, когда она поворачивается спиной и разглядывает её дамские прелести, а она, подобно Клеопатре, дает возможность зафиксировать по лучше этот момент.
Оба они как будто знали чего хотят, но боялись или же просто не хотели нарушать игру, в которую так приятно играть. Игру страстную и интересную. Игру в жизнь.
Наслаждение!