и предложат его повторить, а критического восприятия нет, то как думаете, что будет? К тому же мы вроде знаем историю, как спустя лет 70 после Великих событий кое-кто захотел всё повторить, когда для этого не было никаких оснований. И повторил. Вот мы видим перед собой последствия этого, — ответил я.
—Ну, может ты и прав, — согласилась Джейми и включила радио. Там играла музыка и 3 женских голоса пели:
Мальчик, слушай меня.
Игрушка я не твоя.
Я только трахаю, трахаю, трахаю тебя.
Так, понятно, что это за радио. Потому что вскоре раздался знакомый голос Макса Террора: «Я Террор Макс, ваш судья после апокалипсиса. Вы слушаете Смерть-981. Что я вам скажу? Героям прошлой песни ещё относительно повезло. Ведь как хорошо трахнуться с чиксой с таким чудным голоском, не правда ли? Если есть чем. Но одному и командиров пустынных рейнджеров повезло гораздо меньше. После встречи с Чёрными Грифами, хирургам НКР пришлось отрезать ему этот довольно важный орган. Что ж, может ему повезёт, как герою следующей песни. А ведь стоило только не связываться с Чёрными Грифами и вообще не ввязываться в чужую войну». Макс Террор усмехнулся, на радио заиграла музыка и мужской голос запел:
Я проснулся в это утро
Чувствуя себя как-то странно,
Посмотрел вниз и удивился,
Что изменилось всё.
Я искал вверху и внизу
В состоянии недоверия.
Что-то важное пропало.
О, где же это?
Я проверил под одеялом
Зеркало на стене,
Но в отражении, глядящем на меня,
Не хватало чего-то маленького.
О, я не могу найти свой х..,
Но я нашёл тебя.
Потерянный в замешательстве,
Но твоя любовь вытащила меня.
В хаосе и тайне
Что-то стало ясным.
Можно потерять часть себя,
Но твоя любовь всегда рядом.
Услышав это, Кэрри Варгас разразилась отборной бранью на испанском в адрес Чёрных Грифов, Макса Террора и прочих рейдеров. Но в этот раз я не стал её успокаивать. Я не могу запретить Джейми включать это радио, что там Макс Террор расскажет нам понятно. Но может это в какой-то мере повышает боевой дух и Макс Террор добьётся совершенно обратного. Ладно, поживём-увидим. По окончанию завтрака мы вымыли посуду и собрали наши вещи, чтобы выдвинуться в путь. Я оставил Шинве Ятополи 5 бутылок приготовленной ядер-колы, а остальное поместил в рюкзак. Мы построились и двинулись назад в сторону Юнион-Сити. Как раз часы на пип-бое показывали 10 утра. Вообще-то, как сказал Сильверман, отсюда до Юнион-Сити всего 15 миль. И если бы мы делали 3 мили в час, то спокойно могли бы дойти до Юнион-Сити за 5 часов. Но увы, нам понадобилось часов 7, чтобы дойти до Вахаки. И причина была в том, что мы двигались по сильно пересечённой местности, а также шли отнюдь не налегке. Кроме того, в одном месте мне показалось, что я заметил какую-то женщину с битой в руке и решил, что лучше её обойти. Поэтому я повёл своих спутников через горы и это тоже нас замедлило. В самой же Вахаке на наше счастье никого не было. Но я сказал своим спутникам не расслабляться, поодиночке не ходить и держать оружие наготове. Я собрал парней, мы заготовили дрова, и я решил, что необходимо пожарить стейки из мяса койота на ужин. В принципе, это особо ничем не отличалось от стейков из собачатины. Хотя у меня это получается только почему-то в пустынных очках. И вот когда мы расположились ужинать, Джейми спросила:
—Дженн, так у вас всё получилось?
—Что получилось? — не поняла Дженн.
—Ну, пробудить дар и видеть прошлое и настоящее, — пояснила Джейми.
Зазеркалье