и в комнату ворвался холодный ветер, принеся с собой шум дождя и троих незнакомцев. Анна вздрогнула, её маленькое тело напряглось, и она инстинктивно натянула плед выше, прикрывая свою наготу. Марк тут же сел, его рука защитно легла на её плечо, а взгляд, острый и настороженный, устремился к вошедшим. Это были трое молодых парней, крепких, с рюкзаками за плечами, промокших до нитки. Их одежда – джинсы, футболки и походные куртки – липла к телам, подчёркивая их спортивные фигуры, а лица, раскрасневшиеся от холода, выражали смесь облегчения и удивления.
— «Чёрт, простите, мы не знали, что тут кто-то есть!» – выпалил один из них, высокий парень с короткими светлыми волосами и лёгкой щетиной. Его голос был громким, но в нём чувствовалось смущение. Он поднял руки, словно сдаваясь, и его взгляд невольно скользнул по Анне, чьё лицо, детское и розовое, выглядело ещё более хрупким в полумраке.
— «Мы просто... ищем укрытие. Дождь, сами видите», – добавил второй, темноволосый, с тёмными глазами и лёгкой улыбкой, которая казалась слегка дерзкой. Третий, молчаливый, с каштановыми волосами и серьёзным выражением лица, просто кивнул, вытирая воду с лица.
Марк, всё ещё напряжённый, оценивал их взглядом. Его рука не убиралась с плеча Анны, но он медленно расслабился, заметив, что парни не выглядят угрожающе.
— «Ну, раз уж вы тут... заходите», – сказал он, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась властная нотка.
— «Только без глупостей». Он посмотрел на Анну, проверяя её реакцию, и заметил, что её глаза, большие и блестящие, не отрываются от незнакомцев. Но вместо ожидаемого страха или смущения в её взгляде было что-то другое – любопытство, смешанное с лёгким возбуждением, которое она сама, кажется, не до конца понимала.
Анна сжала плед сильнее, её маленькие пальчики вцепились в ткань, но её щёки порозовели, а дыхание стало чуть быстрее. Она чувствовала их взгляды – не наглые, но откровенные, – которые скользили по её лицу, по её обнажённым плечам, по тому, как плед едва прикрывал её бёдра. Её тело, всё ещё горячее от утренней страсти, отреагировало неожиданно: внизу живота зародилось знакомое тепло, а её клитор, маленький и чувствительный, начал пульсировать. Она прикусила губу, пытаясь скрыть свои эмоции, но Марк, чуткий к её малейшим изменениям, заметил это. Его бровь слегка приподнялась, а уголок губ дрогнул в едва заметной улыбке.
— «Я... ничего страшного», – вдруг сказала Анна, её голос, тонкий и детский, дрожал, но в нём чувствовалась попытка казаться уверенной.
Учитель Французского