искусственный интеллект определил это по количеству пыли на ручке ящика и лицевой поверхности стола.
Спрятав деньги, Анька вышла из дома. Она направилась на рынок и стала присматриваться к мужчинам. Стала выбирать тех, которые показались искусственному интеллекту с большей вероятностью холостыми, чем женатыми.
Анька подошла к торговцу коврами: весёлому кавказцу средних лет с пышными чёрными усами. Покупателей сегодня на рынке было мало, и тот сразу прицепился к девушке:
– Красавица, тебе какой ковёр? Низкий ворс или высокий? Какого размера? Подороже или подешевле? Сколько метров?
– Э, девочка, ты чего? Проститутку мне, что ли, предлагаешь?
– Нет. Это одинокая женщина, которой вы очень понравились. Целыми днями только о вас и говорит.
– Правда? – удивился кавказец, разглаживая усы.
– Да, – кивнула Анька. – Я вам сейчас адрес дам. И телефон. Можете с ней познакомиться, если есть желание. – Она вытащила из сумочки блокнот, оторвала лист и написала ручкой контакты матери.
– Это подстава какая-то? – насторожился продавец ковров, но листочек он всё же принял, спрятав в карман брюк. – С меня денег там не возьмут? А то я не сильно богатый, у меня торговля так себе идёт...
– Какой нерешительный мужчина! – Анька закатила глаза. – Наверняка у вас давно не было женщины, раз вы такой скромный и боязливый. Но если всё же решитесь на знакомство, придумайте что-нибудь правдоподобное. Какой-то повод, чтобы зайти в гости или позвонить. Не говорите, что я вам фото показывала, потому что это моя мать.
Оставив кавказца растерянно моргать глазами, Анька ушла искать других мужиков. Искусственный интеллект оценил шансы знакомства кавказца с матерью всего в 32%, а вероятность секса или романтических отношений – в жалкие 15%. Аньке нужен был результат наверняка. Не страшно, если придёт или позвонит кто-то лишний. Мама всегда может отправить непонравившихся ухажеров домой.
Без зазрения совести, Анька стала демонстрировать собственную мать с голым бюстом тем мужикам, которые, как считал искусственный интеллект, могу понравиться её маме. Возможно, девушка не стала бы заниматься ничем подобным, будь она настоящей дочерью. Но Анька знала, что она – всего лишь робот из мяса, органов и костей, напечатанный на биопринтере чуть более суток назад. По сути, она демонстрировала незнакомым мужчинам чужую женщину, а не собственную мать. Вот почему её совершенно не мучила совесть. Да и внесенные в институте модификации явно убрали ненужные моральные ограничения, которые мешали решать жизненные проблемы оригинала.
Проделав эту работу, раздав контакты своей мамы мужчинам и удовлетворившись тем, что шансы матери заиметь партнера выросли до 92%, Анька решила отдохнуть. Она зашла в забегаловку на рынке и стала жевать шаурму.
Подкрепившись, девушка вернулась домой к маме. К её удивлению, дверь оказалась запертой, и даже ключ не помог. Анька долго стучала. Наконец, мама открыла ей дверь. Она выглядела беспокойной, волосы на голове растрёпаны, из одежды – только халат, явно на голое тело.
– Доченька, ты вернулась? – спросила женщина, а сама закрыла проход в квартиру своим телом, чтобы Анька не могла войти. Цифровой модуль тут же оценил внешний вид, дыхание, эмоциональное состояние матери и ещё три десятка критериев. Он безапелляционно заявил, что у мамы недавно был оргазм.
– Можно войти? – спросила Анька, хитро улыбаясь.
– А зачем? Может, у тебя дела какие-то? Муж? Бизнес?
Но Аньке нужно было забрать свои деньги.
– Мама, я только в туалет схожу и уйду, – пообещала дочь, с трудом протискиваясь мимо женщины в квартиру.
– Аня, только у меня тут такое дело... В общем, я ковёр купила, а он не подошел,
Вика. Первый опыт. (Апокрифы заведения фрау Дорт)