вокруг моего члена. И ее милое веснушчатое личико улыбалось мне, излучая странное золотое совершенство. Честно говоря, это немного потрясло меня. Черт возьми.
Разве прежний я признал бы, что Мэдди привлекательна, в каком-то милом смысле? Конечно. Но не то чтобы я заигрывал со своей сестрой, как это обычно бывает в подобных историях. Ее привлекательность была скорее объективно признанным фактом. У меня уже был свой типаж: высокие, соблазнительные брюнетки, как моя нынешняя подружка по колледжу. Мэдисон была полной противоположностью этому.
И все же. И все же. И все же.
— Я не такая уж особенная, - сказала Мэдисон. Она покраснела, что сделало ее еще более очаровательной, если такое вообще было возможно.
— Извини, - сказал я, - у меня сейчас совсем не братские мысли.
— У тебя тоже потрясающая фигура, - сказала Мэдисон.
Я не смог сдержать своего удивления. У меня никогда не возникало ощущения, что Мэдисон испытывает ко мне что-то, кроме семейных чувств. Парни, которых она приводила домой, были коллегами-спортсменами. Высокие, эффектные мужчины с подтянутыми, мускулистыми телами и вызывающе высокомерными ухмылками. Ничего, что заставило бы вас подумать, что она тайно влюблена в брата.
Но вот она появилась в моей спальне и сказала: - Я имею в виду, трудно не заметить, как хорошо ты выглядишь. Ты голый и все такое. Когда ты начал заниматься спортом?
— Это не так уж и важно, - сказал я, чрезвычайно довольный тем, что моя младшая сестра обратила на это внимание. - По сравнению с тобой я все еще любитель.
— Больше похоже на аппетитный кусок сыра, - сказала Мэдисон. - Как чеддер, я имею в виду. Неважно.
Теперь настала моя очередь краснеть. Мэдисон обвела взглядом мое тело и жадно прикусила нижнюю губу, так что слово "сексуальный" стало излишним.
— Ты всегда был милым, - продолжила она, - Но ты вырос до настоящего парня. Беру свои слова обратно, Эми - счастливица.
— Келли, - сказал я.
— Неважно, - сказала Мэдисон.
Мы восстановили равновесие. Я накинул на Мэдисон серую толстовку с капюшоном, что оказалось довольно просто. Она подняла руки и натянула ее, а затем распустила свою светлую косу так, что она окутала ее тело.
Втиснуть мою сестру в мои джинсы было немного сложнее. Но, несмотря на некоторые усилия и некоторую боль (для нас обоих), Мэдисон смогла выпрямить ноги настолько, что мы смогли натянуть на нее брюки. Помогло то, что они были, вероятно, в два раза больше ее размера. И снова мы оставили молнию расстегнутой, чтобы сохранить наше неудачное соединение.
В общем, мы по-прежнему выглядели нелепо. Но, по крайней мере, мы могли притворяться, что соблюдаем какие-то приличия. Фиговый листок во всех смыслах этого выражения. Мы посмотрели в зеркало, чтобы убедиться. Если не обращать внимания на то, что мы оба застыли в очень странной позе, то вряд ли можно было заметить, что мой член застрял у нее во влагалище.
Завершив нашу миссию, я повернулся, чтобы вывести нас из спальни, но Мэдисон сжала мою руку.
— Эйден, подожди, - сказала она.
— Что не так? - Спросил я, предполагая, что возникла какая-то функциональная проблема с тем, как мы избавимся от самих себя.
— Я хочу поговорить с тобой минутку, - сказала Мэдисон, - по-настоящему.
— Ты не можешь расстаться со мной. Мы буквально привязаны друг к другу. К тому же, мы родственники.
— Нет! Просто заткнись на секунду. Ладно?
Как я уже говорил, поддерживать сестру было не так уж сложно, но все равно это было непросто. Итак, я присел на край кровати, позволив Мэдисон присесть надо мной. Моя голова оказалась на одном уровне
В застенках