Её телефон пиликнул, в Вайбер пришло новое сообщение.
— Открывай, ищи контакт, который тебе сейчас отправил письмо.
Лена выполнила мои слова.
— Ничего не пойму, — она удивлённо подняла красивые чёрные бровки, — уведомление есть, а сообщения нет!
Посмотрела на меня своими большими глазищами, хлопая длинными ресницами.
— Так, видишь строку поиска с лупой? Набирай на ней код ХХХХ и смотри что получится.
Она ввела цифры, открылся мой контакт с иконкой, что есть новое письмо.
— Кликай на меня и смотри, что я тебе прислал.
Она увидела смайлик, улыбнулась. Посмотрела на меня.
— Лена, теперь общаться будем только так. Чтобы наши половинки ничего не заметили крамольного.
— Может, не надо? Ну подумаешь, сглупили разок. — Лена медленно и нерешительно подбирала слова, немного запинаясь. — С кем не бывает. Не хочу мужа обманывать. И Наташу предавать не хочу.
Я помолчал, переваривая услышанное. Я даже ожидал нечто подобное.
— Нет, Лена, так не пойдёт. Ты мне очень нравишься, я хочу тебя. — говорил жёстко, прямо глядя ей в глаза. — И прекращать встречи из-за ложной скромности, мнимого предательства или боязни не намерен! Ты помнишь, кто теперь твой мужчина?!
Свояченица пыталась выдержать мой яростный взгляд, но через пять секунд сдалась, уткнув глаза в колени. Я повернул её личико к себе, аккуратно, за подбородок. Медленно пододвинулся к ней, не сводя глаз. Прижался губами к её губам, проникая языком в рот и шуруя там, словно хозяин. Облизал её зубки, погладил её язычок. Леночка сидела не шелохнувшись, не оказывая сопротивления. Наконец отстранившись, сказал резко:
Пока ожидали его, я рассматривал Лену. Она сидела смирно, тяжело вздыхая и рассматривая свои ногти. Краем глаза увидел Толяна идущего к нам.
— Твой благоверный идёт, — уже мягко проговорил, указывая на него, — сегодня ему не давай, скажи устала с дороги. Вечером, когда ляжешь в постельку и будешь засыпать, думай обо мне! Вспоминай мои ласки, помни как тебе было хорошо со мной. И всегда отвечай на мои послания в Вайбер!
Дождался её кивка и только после этого открыл свою дверцу, вышел мужу Лены навстречу. Улыбаясь, пожал протянутую руку, внимательно осматривая Толика. Рожек на голове не увидел, из-за чего сделал вывод — я плохо старался прошедшими сутками. Надо активировать усилия в будущем, чтобы товарищ замычал, как сохатый.
Когда вошёл к себе домой, навстречу выбежала моя Наталья. Было видно, что она соскучилась. Прижалась ко мне грудью, обняла за шею и надолго прижалась губами к моим, впуская к себе мой язычок. Пососала его, знает уже за эти годы мои любимые фишки и хотелки. Так то, приятно такое...
— Котёнок, я в душ хочу с дороги, — мягко сказал ей, когда наши губы разъединились, — как там Андрюшка? Не спит?
— Нет, папку ждёт. Подойдешь?
— Конечно! — я, скинув туфли, направился в комнату младшего. — Где Дениска?
— С друзьями гуляет, попозже будет, — Наташа приняла из моих рук барсетку, пошла вслед за мной, — кушать разогревать?
— Котя, позже! Сначала в душ!
Завернув в комнату Андрея, воскликнул:
— Привет, хулиганчик! Как делишки твои, лапуля?
— Папа, папа плиехал! — сын радостно сверкал глазами лёжа в постели. Рядом на тонком покрывале лежали две его самых любимых игрушки: плюшевый бурый медвежонок и пластиковый цветной экскаватор.
Уже вечером, далеко после общения с сыновьями и разговором за ужином с супругой, мы оба лежали на широком семейном ложе. Я обнял Наташу за спину, прижимая к своей груди. Она лежала на мне, легонько массируя виски подушечками пальцев, периодически касаясь длинными вишневыми ноготками.
Тёмное желание