облизала губы и сладострастно застонала, наслаждаясь вкусом своей покорной шлюшки. Колени Лили дрожали так сильно, что она больше не могла стоять. Она опустилась, и Надя отпустила её. Дрожащая и без сознания, маленькая блондинка рухнула в грязь рядом со своим братом-близнецом.
— Я люблю вас, сучки, — прошептала Надя своим вымотанным рабыням, хотя никогда не сказала бы этого им в лицо.
Подобрав длинные юбки, Надя гордо направилась к передней части кареты, чтобы проверить, как её фамилиар Кискакармашка справляется с упавшим деревом. Её изящная бровь дёрнулась от недоумения, когда она увидела, что никакого прогресса нет. Дерево по-прежнему лежало на месте, нетронутое и неподвижное.
Но было кое-что странное. Человек в плаще с капюшоном держал бутылку. Внутри бутылки была Кискакармашка, запертая в форме кошки. Надя поняла, что это магическая ловушка для демонов.
— Эй! Ублюдок! Отпусти моего фамилиара, или умрёшь!
Звук шагов сзади заставил хитрую ведьму резко обернуться. Из тени выбежала ещё одна фигура в плаще, и в его раскрытых складках мелькнула массивная грудь бронзового оттенка, приподнятая металлическим бикини, украшенным сапфирами. Длинная женская нога резко выбросилась вперёд, и её голень врезалась прямо между ног Нади, нанося жестокий удар в киску.
БДЫЩ!
Пальцы Нади оторвались от земли, когда её яичники чуть не вылетели через глазницы, и она рухнула на колени от неописуемой, сокрушающей разум (и странно возбуждающей) боли. Её глаза заволокло звёздами, и она потеряла сознание.
Звук захлопнувшихся железных решёток тюремной камеры вырвал Надю Мешан из болезненно-эротического сна, в котором доминирующая белая женщина с ангельскими крыльями без остановки пинала её в пизду. Надя попыталась пошевелиться, но обнаружила, что её руки закованы в железные кандалы, прикованные к сырой каменной стене. Она попыталась сотворить заклинание, пошевелив пальцами, но из её руки вылетели лишь жалкие искры. Она подняла глаза и увидела, что кандалы покрыты рунами, подавляющими магию, как и потолок, и пол камеры. Это была тюрьма для магов.
Красивый, женственный, но надменный смех разнёсся по грязному подземелью.
— Добро пожаловать в форт Грейвердж, Надя Мешан, мерзкая шлюха.
Надя сразу узнала этот гнусавый, раздражающий голос. — Чанси Белладонна, — прошипела она.
Пышная красотка по имени Чанси вышла на свет. Её плащ исчез, обнажив сверкающее бронзовое тело. На ней был самый откровенный доспех из когда-либо созданных — по сути, просто сияющая металлическая бикини-стринги, украшенная светящимися сапфирами: по одному камню над каждым соском и один над лишённой волос киской. Её подтянутое, атлетичное тело было полностью выставлено напоказ, а её идеальное ангельское лицо обрамляли сапфировая тиара и длинные золотистые кудри. Её грудь была настолько огромной и тяжёлой, что угрожала разорвать металлический топ, но магия удерживала её на месте. Неважно, что доспехи Чанси ничего не защищали, потому что она была Паладином — воином, использующим магию вместо грубой силы, чтобы отражать удары и стрелы, а значит, она была защищена лучше танка.
— Наконец-то я поймала тебя, сосалка демонов! — злорадствовала Чанси, принимая глупую позу победительницы. — Я знала, что только ты поедешь через Ночцухтвальд вместо объезда. Так что я приготовила ловушку, и твоя жирная задница в неё угодила. Ха!
— Чанси, — прошептала Надя почти ласково. — Отпусти меня сейчас же, или клянусь, когда я вырвусь — а я вырвусь — я засуну свою ногу тебе в жопу так глубоко, что ты будешь лизать подошву моего сапога!
— Пошла нахуй! — закричала Чанси так громко, что её грудь затряслась. — Ты отправишься со мной, чтобы ответить за свои преступления перед королевой Нимфорией! Как только я найду карету с достаточным количеством рун, чтобы удержать тебя. А до тех пор будешь
Кабан и Заяц