холодной воды. Но Джилл не прекратила своих движений, и, честно говоря, я не мог этого вынести. Я не мог дышать. Я положил голову ей на бок и, должно быть, потерял сознание.
*********************************************
Было решено, что я приеду домой на День благодарения. Джилл поедет со мной, а маленького Джона окрестят в церкви во время частных крестин в субботу. Это было естественно, поскольку ему должно было исполниться два месяца.
Итак, в среду, накануне Дня благодарения, после занятий мы собрали вещи и были готовы к отъезду. Джилл заехала за мной на дневные занятия и забрала меня. Я решил, что позволю ей сесть за руль, а сам сяду на пассажирское сиденье и расслаблюсь. Когда мы выехали, было чуть больше 4 часов дня, так что, сделав пару остановок, чтобы перекусить и сходить в туалет, мы должны были добраться домой около 9 вечера.
Откинувшись на спинку пассажирского сиденья, я попытался сдержать эмоции, переполнявшие меня. Мне пришлось приложить все усилия, чтобы скрыть от Джилл то, что я переживал. Все, что произошло с Эшли, причиняло мне много боли.
Я был потрясен появлением ребенка. Но я был взволнован тем, что смогу встретиться и обнять своего сына... Я все еще любил Эш так, как никогда не смог бы полюбить никого другую. И я действительно любил Джилл. Мне нужна была Джилл в моей жизни. Я нуждался в ее обществе. Но Джилл думала, что она моя единственная.
Тревога терзала мою душу, но я должен был сдерживаться. Я был близок к тому, чтобы сойти с ума.
Знаете, я любил город, в котором учился в колледже. На самом деле я не был уверен, примут ли меня там в юридическую школу, ведь по всей стране были и другие, более престижные юридические школы. Я просто привык к этим поездкам домой, которые совершал уже несколько раз. Это было не так далеко, чтобы я не мог добраться до дома, но и не настолько близко, чтобы я мог совершать ежедневную поездку.
Это было достаточно далеко, чтобы я мог ясно представить, что ждет меня по возвращении домой.
Я никогда по-настоящему не понимал, почему Джилл так сильно заботилась обо мне. Когда я отдалялся, она, казалось, всегда знала, что делать, чтобы вернуть меня к жизни. Конечно, я не понимал, почему я позволил себе полюбить Эшли так, как я это сделал, или как я позволил себе попасть в затруднительное положение, в котором оказались мои отношения с матерью. Я не понимал чувств, которые испытывали ко мне Эш или моя мать. Как эта паутина могла так запутаться?
Джилл всегда была рядом со мной, несмотря ни на что, так же, как и в этот момент. В одном мама всегда была права: Джилл была хороша для меня. Я снова возвращался домой на День благодарения после долгого перерыва, в течение которого я их не видел. У меня было много поводов для беспокойства. Между ними не возникло отчуждения, как было раньше. Я разговаривал со всеми ними по телефону, но было много такого, о чем просто нельзя было говорить.
По мере того, как мы продвигались на запад, солнце продолжало опускаться в кристально чистом небе. Длинные осенние тени подчеркивали яркие краски тех немногих листьев, которые остались после лета. Я почти полностью утратил чувство тоски по дому, которое испытывал в прошлом. Переживания, которые я пережил за последние несколько лет, во многом притупили эту боль. На смену этой боли пришло ощущение тревоги.
Единственное, что отличало эту поездку, так это то, что я попал в ситуацию трезвым. Я не пил виски и не курил травку. Я
Сны развратницы. Сон 2. В офисе