Снова стек свистнул, норовя попасть по самым чувствительным местам. Звякнул металл наручников, сиськи вздрогнули так притягательно!... Новый удар пришелся по заднице, а петелька задела уголок половых губок несмотря на то, что бëдра держались плотно сжатыми!...
— У-у-у-а-а-а! - проскулила воспитуемая, услаждая тем самым мой слух и пробуждая эрекцию.
И я, не в силах больше терпеть, дал ей приказ:
— Открой рот, неблагодарная шлюха.
Ариэль открыла рот. Его тут же заняла распорка, мешая сомкнуться зубам.
Я расстегнул ширинку, достал своё хозяйство и, резко двинув задом, ворвался во влажные просторы, сразу уткнувшись раскаленной головкой прямо в гортань. Рабыня послушно приняла член глубже... А может и не послушно – но вряд ли в её состоянии она могла хоть как-то проявить строптивость. Впрочем, мне было глубоко наплевать на её чувства, и я принялся неспешно иметь нежный влажный ротик, наслаждаясь каждым мгновением; восторженно наблюдая, как мой ствол внизу ходит в обрамление губ!...
Жаль только, что оргазм так близко!... Сказывалось двухдневное воздержание.Желая продлить удовольствие, я вновь хлестнул девку стеком по спине, сам едва отдуваясь от незабываемых впечатлений.
— Почему языком не работаешь?
Ариэль замычала, но безропотно и услужливо заработала языком, ласкающим всё, что было в его досягаемости – ствол и яйца, если член был глубоко, головку, когда я двигал бёдрами назад.
— Да, неплохо ты научилась работать ртом, получше напарницы! - проревел я, когда оргазм подошёл вплотную.
После чего принялся буквально вбивать головку в горло! - с размаху, с частотой швейной машинки, найдя, что рыжий женский хвост словно специально изобрели для таких вот случаев – настолько было удобно охватить его основание ладонью, и драть обладательницу этого самого хвоста, сполна наслаждаясь узостью и податливостью горлышка!...
А потом я зарычал и выплеснул в рот рабыни тугой поток спермы, заставляя глотать и испытывая самый великолепный оргазм за последние несколько месяцев – насыщенный, густой, продолжительный!!!...
— Ладно, заслужила, - похвалил я послушную рабыню и убрал распорку из её натруженного ротика.
Я ожидал всего, чего угодно: презрительности, ледяного спокойствия, истеричного крика. Но Ариэль лишь несколько секунд молчала и, полуопустив взгляд, смотрела то вбок, на моих сидящих за столом подельников, то перед собой, словно о чём-то размышляла, словно свыкалась со своим положением. А потом губы её, распухшие, перепачканные слюной и спермой, разомкнулись:
— Вы были великолепны, господин Чёрный!... Пожалуйста, ещё раз накажите меня, за то, что я посмела высказать свои жалкие претензии без разрешения!...
Сказать, что я был доволен, значит, не сказать ничего!... Довольный гул от подельников тоже внушал оптимизм. На несколько долгих секунд я застыл в задумчивости, разглядывая ладное женское тело, отмечая краем сознания стëкшую уже до самых половых губок сперму, дисциплинированно опущенные ангельские глазки, язычок, иногда торопливо обегающий пухлые губы, слизывающий последние капли.
— Не откажусь, - ответил я и вновь взялся за стек.
Да! Да! Да!!! Мне действительно нравилось полностью доминировать над бывшей моделью!... А её нежный голосок, а особенно - вложенный в него смысл, тут же заставил слегка напрячься мой усталый член...
И я несильно хлестнул Ариэль стеком по соскам, приговаривая:
— Ну, на то ты и рабыня!...впредь вполне можешь говорить подобное, наказание не будет слишком суровым – вот как сейчас... Ты заслужила отдых. Мне понравился твой прогресс и ты получишь заслуженную награду.
И, балдея от сверкающей в мозгу эйфории, я принялся расстегивать карабинчики.
— Иди, приведи её в порядок, - приказал я Никому, когда освободил, – Потом сделаешь нам с господами Седым и Лысым кофе с коньяком, ты в курсе, какой мы любим.
— А мне пива, как обычно, - добавил Рыжий, любуясь уходящей вдаль Ариэль.
Солнцестояние. Демон