Между ними не было ни одной киски в деревне, которую они бы не растянули, человеческой или иной, и Нильрему не нравилось напоминание, что он единственный 18-летний девственник в округе.
Даже сейчас, в предрассветные часы, улицы наполнялись стонами и визгами любовных утех. Он прошёл мимо дома Дейзи, милой блондинки его возраста, в которую когда-то был влюблён. Она свешивалась из окна спальни, пока невидимый любовник долбил её сзади, её маленькие грудки подпрыгивали с каждым толчком. Он прошёл мимо дома мэра, самой большой виллы в городе, и, судя по всему, местная знать только что закончила приватную оргию. Он даже прошёл мимо тюрьмы, где молодую воровку по имени Рокси посадили в колодки снаружи. Её кожаные штаны были спущены до щиколоток, а вся задница была залита спермой. Похоже, после ареста половина мужчин деревни использовали непослушную Рокси как общественную спермоприёмницу. Даже сейчас пара хулиганов из его школы терла свои члены о её бесчувственное лицо, используя её рот как тряпку для спермы.
Нильрем был добрым парнем, но его сексуальная фрустрация начала превращаться в ненависть ко всей деревне. Единственное, что могло изменить его положение, — поймать свою фею, к чёрту всё, что нес Вой. Сегодня он её поймает.
Нильрем никогда не ходил в лес ночью — сестра всегда запрещала. Она говорила, что милые, сексуальные феи, резвящиеся днём, после заката уходят под землю, а их место занимают сладострастные демоны, которые насилуют людей до смерти и пожирают их. Нильрем бродил уже почти час и не встретил ни одного людоеда, но и фей тоже не видел.
Он услышал звук бегущей воды и пошёл на него, выйдя к небольшому озерцу у подножия скалы. Становилось светлее — на востоке всходило солнце, — и вода в озере отражала лунный свет.
Нильрем понял, что он не один: у воды что-то было. Стройный, сексуальный силуэт присел у края сверкающей воды, опуская большой кувшин под поверхность. Это была обнажённая девушка, её упругая грудь и округлые ягодицы чётко вырисовывались в мерцании воды. Её волосы казались короткими и торчащими, но интереснее было то, что из них росли кошачьи уши, а из изогнутой поясницы вилял длинный чёрный хвост.
Четырёхдюймовый обрубок Нильрема моментально встал, и он буквально пускал слюни, глядя на привлекательную фею. Это та самая, подумал он, та, которую он поймает. Он бесшумно сбросил одежду и подкрался, но, как бы тихо он ни был, кошачьи уши феи всё равно его услышали.
— Кто здесь? — кошка-девушка вскочила, лунный свет скользнул по бледной коже её юной груди, выделяя маленькие сосочки. Хоть она и была стройной и юной, она была на голову выше Нильрема. — Покажись! Я тебя порежу!
— Попалась! — воскликнул возбуждённый парень, прыгая голым и хватая её за хвост.
— Что?! Что ты— — и тут она резко вдохнула. — АЙ!
Искры и пламя вырвались из её хвоста, и хотя огонь не причинил Нильрему вреда, он отпрянул от страха. Кошачья девушка бегала кругами, тряся хвостом и хватаясь за упругую попку, всё это время крича: «АЙ! АЙ! БЛЯТЬ! АЙ!»
— Стой! — закричал Нильрем, внезапно обеспокоенный её безопасностью. — Я принесу воды!
— Стой! Не— — но она не успела его остановить. Юноша схватил кувшин, который она уронила, и выплеснул воду на неё с головы до ног.
Кошачья девушка замерла на мгновение в ошеломлённом, дрожащем молчании. Холодная вода заставила её обнажённое тело покрыться мурашками, а маленькие соски встали, как розовые башенки. Её колени подкосились, и она завопила жалобным воем.
Сьюзи и пёс