и его рука задержалась на моей спине чуть дольше необходимого. - Здесь все свои.
"А что если..." - мелькнула мысль, когда его пальцы слегка провели по моей пояснице. Но я резко встал под предлогом, что мне нужно охладиться.
В предбаннике было прохладнее. Я сел на лавку, пытаясь унять дрожь в руках. Откуда-то из темного коридора доносились приглушенные звуки - то ли стоны, то ли смешки.
— Не передумал ещё? - вдруг раздался голос за спиной. Это был тот самый парень с ресепшена. Он обошёл лавку и сел рядом, его голое бедро коснулось моего. - Можешь просто посмотреть для начала.
Его рука легла мне на колено, и в этот момент полотенце на моих бёдрах предательски дрогнуло...
Я заливался потом и краснел от стыда. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. "Надо охладиться", - лихорадочно подумал я и, перестав прикрываться полотенцем, направился к душевым под пристальными взглядами окружающих.
Прохладная вода окатила разгорячённое тело, но не смогла смыть странное возбуждение. Я стоял под струёй дольше обычного, наблюдая, как мыльная пена кругами уходит в слив. Хмель из пива уже полностью выветрился, оставив после себя лишь лёгкую тяжесть в голове. "Хорошо, что здесь есть бар", - мелькнула мысль.
Закрыв глаза, я вдруг ощутил, как кто-то встаёт под соседнюю душевую. Сквозь шум воды донёсся низкий голос:
— пойдём выпьем, угощаю.
Мужчина стоял передо мной, массивный, с седеющими висками и спокойными глазами. Его предложение прозвучало так просто, будто мы старые знакомые. В голове мелькнуло: «Никто меня ещё никогда не угощал. Тем более в бане».
Я вспомнил, как сам кадрил девчонок, подливая им дешёвое вино, как они кокетливо прятали улыбки за бокалами. А теперь вот так.
— Давай, — ответил я, чувствуя, как полотенце на бёдрах снова предательски шевелится.
Бар оказался крошечным — три стула, стойка и холодильник с пивом. Он достал две бутылки, открыл их зубами и протянул одну мне.
— Как впечатления? — спросил он, присаживаясь так близко, что его колено коснулось моего.
Пивная влага стекла по горлу.
— Пока не понял, — честно признался я.
Он рассмеялся, положил тяжёлую руку мне на плечо:
— Ничего. Разберёшься.
Его пальцы слегка сжали мою кожу, и я вдруг осознал, что уже не хочу уходить.
Его рука оставалась на моём плече — тёплая, тяжёлая. Вторая бутылка пива опустела незаметно, а переход на водку оказался настолько естественным, что я даже не успел опомниться.
— За знакомство, — он чокнулся со мной, и мы выпили. Огненная струя растеклась по животу, смывая последние остатки скованности.
Болтовня текла ненавязчиво — про работу, про город, про то, как всё изменилось. Он говорил спокойно, с хрипловатыми нотками в голосе, а его пальцы то и дело находили повод коснуться моей руки, плеча, колена.
— Ты симпатичный, — вдруг сказал он, наливая ещё. — Это здесь ценится.
Я покраснел, но уже не от стыда, а от чего-то другого — от этого взгляда, от того, как его большой палец водит круги по моему запястью.
— Давай пройдёмся, — предложил он, вставая.
И я встал следом, понимая, что следую за ним не только по коридору...
"— Смотри, тут комнатки. В одну заходишь ты, в другую может зайти кто угодно. Видишь, проходы к ним идут с разных сторон. Ты никогда не узнаешь, кто был там, а кто был там – не узнает, кто был тут..."*
Его голос звучал приглушённо, пока он ненавязчиво направлял меня в один из проходов. В почти кромешной тьме я нащупал дрожащими руками холодную металлическую ручку. Дверь подалась беззвучно.
Внутри горела тусклая красная лампочка, окутывая всё в тёплый, плотный полумрак. Воздух был тяжёлым, пропитанным
Священный обряд Джанджи