и заниматься любовью. Но через три месяца наша идиллия закончилась. В начале марта в аудиторию высшей математики вошёл мужчина средних лет.
— Здравствуйте. Моё имя Иван Анатольевич, я буду в дальнейшем вашим преподавателем по математике...
Дальше я его не слышал, пульс отбивал в ушах бешеный ритм. Осознание, что наши с Оксаной тайные отношения подойдут к концу разрывало душу. После лекций я бежал в знакомый двор так быстро как мог. Заметив на том самом балконе одинокую фигуру я махнул рукой и устремился в парадную. Как только открылась дверь в квартиру я обхватил Оксану руками и прижал к себе. Она уже не плакала, но были заметны опухшие глаза.
— Я же говорила, что будет больно, - сказала она, когда мы сидели в кресле в обнимку.
— Но, ты же будешь учиться на магистра, мы же можем и дальше...
— Не сможем, меня приняли на магистратуру в Архангельске и через два дня я уеду туда.
Мир рухнул в одночасье. У меня не было слов, а только желание обнять её ещё крепче и никуда не отпускать.
— Я знала, что так будет, знала, что буду плакать ночи напролёт. Но хочу, чтоб ты тоже знал, я не жалею. Каждое мгновение, проведённое с тобой наполняло меня счастьем и это счастье я понесу с собой дальше в жизнь. Я очень надеюсь, что ты выстоишь и найдёшь своё счастье.
— Такое чувство, что ты прощаешься со мной на всегда.
— Так и есть.
— Но...
— Мишенька, милый, не надо, не усложняй, - её глаза снова наполнились слезами, - нам придётся это пережить.
Ком стоял в горле и я не мог ничего ответить, я смотрел в её бездонные небесно-голубые глаза, затем прижал её к себе и мы так просидели до рассвета. Я не хотел уходить, но это было неизбежно. Попрощавшись в последний раз со своей любовью я шёл домой. Слёзы душили, но я сдерживался изо всех сил. Только переступив порог своей комнаты я дал себе расслабиться, упал на колени и заплакал.
Как Оксана и обещала она уехала в Архангельск, а я обещал, что не приду на вокзал её провожать.
Институт и всё такое...