Десятки мужчин бросились вперёд, мечи и топоры сверкали, но, когда они приблизились к пышногрудой демонице, они бросили оружие и взялись за свои природные "меча". Охваченные безумной, магической похотью, они набросились на неё, хватая и проникая в любую часть её тела, до которой могли дотянуться. Более сорока твёрдых, опытных членов атаковали её, более восьмидесяти яиц, переполненных спермой, кипели от звериной потребности, и всё же всё закончилось так быстро.
Серебристоволосая женщина поднялась с кладбища вялых пенисов, как порнографический феникс, покрытая спермой с каждой своей чувственной кривой, но всё ещё голодная до большего. Она шла по задыхающимся телам мужчин на дрожащих ногах, жадно постанывая.
"Один... один пропущен, " — она чуть не заплакала. — "Тот, с торчащими седыми волосами и голубыми глазами. Я хотела оставить его душу напоследок. Я не могу встретиться с Надей на пустой желудок."
Она подошла к Большому Чоду, чей член теперь болтался, пока он мочился под себя.
"Что ты—"
Но его слова оборвались, когда острые, как бритва, когти распороли ему горло до кости.
Сокол-Джек не видел, как погиб его босс, но он знал, что Большой Чод мёртв, и бежал так быстро, как только мог, в деревню Морнингвудс — не за грабежом и насилием, а за спасением.
Кискокармашка провела голого Нильрема к большой кроличьей норе на склоне травянистого холма. Он нёс тяжёлый кувшин с водой так долго, что теперь задыхался и был липким от пота. Его кудрявые каштановые волосы прилипли ко лбу тёмными прядями, а гладкая грудь блестела так, что почти казалась мускулистой.
"Туда, " — сказала Кискокармашка, указывая на нору. — "И не пролей ни капли."
Сексуальная кошка-девушка встала на четвереньки и поползла внутрь, её округлые ягодицы покачивались с соблазнительной, естественной грацией. Мышцы её попы обрамляли пухлую киску, как маленький розовый ротик, готовый к поцелую, и Нильрему физически больно было не наклониться, чтобы попробовать её на вкус.
"Никаких касаний, " — сказала она, чувствуя, как его взгляд прожигает дыру в её заднице.
Она быстро скользнула вперёд, но Нильрему пришлось сложнее. Нора была как раз достаточно большой, чтобы он мог сесть и держать кувшин вертикально, так что ему пришлось подтягивать свою маленькую попку по мягкой земле, осторожно таща сосуд за собой. Как и требовал демон, он не пролил ни капли, боясь, что она сделает с ним что-то ужасное — или, что ещё хуже, сочтёт его ещё более жалким, чем сейчас.
Наконец, в конце туннеля, Нильрем попал в большую пещеру, почти такого же размера, как его дом. Небольшие щели в потолке, покрытом корнями, пропускали лучи солнечного света, а остальное пространство освещал уютный огонь, горевший в очаге. Кискокармашка уже была в дальнем конце пещеры, лежа на боку и громко мурлыкая, её хвост бешено вилял. Стройная женская рука скользила между ног демоницы, нежно лаская её сочную кису.
Затем Нильрем увидел женщину, которой принадлежала эта рука, и его четырёхдюймовый член, всё ещё стоящий, чуть не брызнул от одного её вида. Женщина была высокой, длинной и стройной, её шея и талия изгибались, как у лебедя. Но её грудь была огромной, выступая из груди, как сочные спелые дыни, невероятно упругие и молодые. Её длинные ноги были непристойно раздвинуты, предлагая его глазам пиршество вагинального совершенства: розовые губы и персиковые холмики, сочащиеся сладким нектаром. Её лицо было угловатым, но мягким, губы — пухлыми и полными, а зелёные глаза сверкали сексуальной энергией. Её длинные рыжевато-каштановые волосы ниспадали вокруг тела, как вуаль, кончики завивались у талии. Она лежала обнажённой на груде подушек и одеял, её молочная кожа блестела от лёгкого слоя пота.
Марина чудная Марина-3