В ту ночь, как обычно, я любил её около часа, а в финале, рыча ей на ухо, излился в неё с такой силой, что едва не потерял сознание.
Но фантазии — это одно, а реальность — совсем другое. Думаю, каждый мужчина с подобными склонностями сталкивался с этим вопросом: видеть свою жену в чужих объятиях так волнующе в мечтах, но что, если это случится на самом деле? Будет ли удовольствие сильнее ревности? Я не знал ответа. Именно с этим смятением мы со Светой начали строить планы.
Её больше всего беспокоило, что кто-то из знакомых может её увидеть. Женщины, право, такие противоречивые: готовы отдаваться чужакам, но боятся осуждения. Она предложила поехать в другой город, где можно оторваться по полной, но я возражал: в незнакомом месте, да ещё в таком злачном, как ночной клуб, может быть небезопасно. В итоге мы решили остаться в Москве и отправиться в клуб «Ночь», который когда-то гремел, но теперь, по слухам, потерял былую популярность. Мои друзья туда уже не ходили, а я знал, что за пару сотен там можно снять девушку и вволю её полапать. План был готов, оставалось только дождаться подходящего момента.
Весь субботний день Света была на взводе, словно предчувствуя вечерние приключения. Она то краснела, то задумывалась, и в её глазах читались одновременно стыд и нетерпение. Я смотрел на неё и чувствовал, как моё сердце бьётся быстрее — словно ребёнок перед долгожданной поездкой.
После ужина она ушла переодеваться, а когда я попытался подсмотреть, выгнала меня, смеясь. Наконец дверь приоткрылась, и я увидел её. Света была ослепительна: её лицо, тщательно накрашенное, сияло, глаза искрились, губы, слегка приоткрытые, манили. На ней было облегающее платье без бретелей, едва прикрывающее пупок, а сверху — прозрачная шаль, через которую просвечивала её пышная грудь. Короткая юбка, с разрезом сбоку, открывала ноги до такой степени, что любой прохожий мог бы сойти с ума. Без чулок, её гладкие, длинные ноги завершались туфлями на четырёхдюймовом каблуке, обнажающими изящные пальцы. Даже я, знающий каждый её изгиб, не смог сдержать восхищённого возгласа, чувствуя, как кровь приливает к паху.
— Не слишком откровенно? — спросила она, слегка смущённая.
Я понимал, что эта игра — не только для меня, но и для неё, шанс воплотить свои фантазии. Её наряд был воплощением её желаний, но женская скромность требовала моего одобрения. Я горячо заверил, что она выглядит сногсшибательно и что для роли «девочки по вызову» это идеально. После долгих уговоров она решилась, но настояла, чтобы мы дождались темноты. Я не возражал — не хотелось привлекать лишнее внимание на улице.
Лето было в разгаре, и к девяти вечера небо окончательно потемнело. Света, поддавшись моему нетерпению, наконец вышла из дома. Но стоило нам спуститься по лестнице, как мы столкнулись с соседом, дядей Петей, пятидесятилетним вдовцом, возвращавшимся с очередной партии в карты. Его заношенная майка и шорты контрастировали с нашим видом, а его взгляд, устремлённый на Свету, застыл. Её короткая юбка едва скрывала чёрное бельё (или его отсутствие), а полупрозрачная шаль открывала ложбинку между грудей. Дядя Петя замер, разинув рот, а Света, покраснев, пробормотала приветствие и потащила меня вниз. Я оглянулся и заметил, как он провожает её взглядом.
В такси Света прижалась ко мне и прошептала:
— Боже, как неловко! Что теперь делать?
— Да ладно, — усмехнулся я, — ты видела его лицо? Он чуть слюной не захлебнулся! Сегодня ему точно придётся утешаться в одиночестве.
Она рассмеялась, и напряжение спало. Перед клубом я вышел из машины первым, не желая, чтобы нас видели вместе, и
Милая девочка и негры