слова — «шлюха», «сучка» — возбуждают её. Она хотела быть их игрушкой, их «кобылкой». Толстяк и худой стали нашими «друзьями», водили меня к своим женщинам, уверяя, что они чисты и можно не предохраняться. Однажды мы сняли номер, напились, и я видел, как толстяк лапает Свету, а она, смеясь, отмахивается. Я заснул, а утром нашёл её в объятиях худого, её рука всё ещё сжимала его член.
— Прости, — сказал он, но я знал, что это было спланировано.
— Сделай ей хорошо, — ответил я, сдаваясь.
Он трахнул её на моих глазах, а она кричала:
— Муж, возьми меня!
После он надел мне на голову зелёную шляпу, и я понял, что всё изменилось. Света стала любовницей худого, называла его мужем, а меня — другом. Толстяка она отстранила, но худой стал центром её мира. Она влюбилась в него, стирала его вещи, готовила ему, а меня отодвинула на второй план.
Однажды худой избил её за отказ взять его член в рот, и она, плача, подчинилась. Я был в ярости, но она всё равно легла с ним. Утром она, как ни в чём не бывало, провожала его, как жена. Я спросил, кем она себя считает, и она ответила:
— Его наложницей.
Я не понимал, что она в нём нашла. Через год она забеременела от него, но он заставил её сделать аборт. Я радовался, что ребёнок не мой, но видел, как она худеет и тоскует. Худой стал реже приходить, а однажды привёл другого мужчину — грубого, похожего на крестьянина. Света его презирала, но худой велел ей его ублажить.
Наутро я застал, как этот мужчина вынимает свой огромный, даже вялый, член из её лона. Её тело пылало, глаза были затуманены — она была удовлетворена. Худой начал приводить других, забирая все деньги. Света привыкла к большим размерам, и я, как и худой, уже не мог её удовлетворить.
Её репутация рухнула, коллеги шептались за моей спиной. Света стала носить откровенные наряды, флиртовать с мужчинами, и я знал, что худой добился своего — она стала шлюхой. Однажды она призналась, что пристрастилась к сексу с разными мужчинами и хочет стать проституткой.
Мы снова пошли в клуб, но я опоздал. В туалете я услышал стоны и звуки секса. Моя интуиция не подвела: из кабинки вышел мой старый школьный друг, обнимая растрёпанную Свету. Он, не зная, что она моя жена, хвастался, что она — лучшая из всех, кого он имел. Света, целуя его, спросила, пойти ли ей к нему ночью, и посмотрела на меня с насмешкой.
Я не признался, что она моя жена, и ушёл, глядя, как они уходят вместе. Ночью я не спал, представляя её в его объятиях. Утром она вернулась, усталая, но довольная:
— Он был хорош. Кончила раз шесть. Его член больше твоего, и без презерватива было лучше.
Я смотрел на её лоно, ещё хранящее следы его страсти, и мастурбировал, вдыхая её запах. Позже друг узнал, что она моя жена, но лишь похвалил её, сказав, что она — лучшая.
Света уволилась и пошла работать в массажный салон, став настоящей проституткой. Она делилась со мной своими похождениями, присылала записи, где её трахают другие, и я, слушая её стоны, кончал, представляя её с чужими. Но днём я жалел о содеянном.
Через год я знал больше двадцати мужчин, которые её имели. Она заработала много денег, но её прозвали «мужским туалетом» — каждый мог её взять, иногда даже толпой. Света ненавидела это прозвище.
Мы уехали из Москвы в другой город, начали новую жизнь. Света стала сдержанной, получила повышение, став начальницей
Учительнице приспичило