no argument there. But it’s not my kind of city. I prefer places like Tallinn. Or, if we’re talking about other countries, Vienna, Prague, or Budapest. (Как тебе сказать, Мартин? Париж – красивый город, не спорю. Но он не мой. Я больше предпочитаю такие места, как Таллинн. Или, если говорить о других странах, то Вену, Прагу или Будапешт.)
Анни с интересом спросила:
– Have you traveled a lot? (Вы много путешествовали?)
Нэсс покачал головой, глядя на Курай:
– With Kuri? Not even once. She usually travels with her sister. I travel solo more often because my tastes and sense of beauty are a bit... specific. But both I and the twins have traveled plenty. In fact, the twins have traveled even more than me. (С Кури? Ни разу. Она чаще путешествует с сестрой. А я больше один, потому что мои вкусы и представления о красоте довольно специфичны. Хотя и я, и они попутешествовали достаточно. Близняшки даже больше, чем я.)
Курай с лукавой улыбкой добавила:
– He’s being modest. He’s seen more countries than he likes to admit. (Он скромничает. Он видел больше стран, чем готов признать.)
Анни и я переглянулись, а потом я спросил:
– What’s your favorite place, Kuri? (Кури, а какое твоё любимое место?)
Она задумалась на мгновение, затем её лицо озарила улыбка:
– That’s a tough one. But I’d say Japan. The culture, the food, the people – it’s all fascinating. Though Paris will always be home. (Сложно сказать. Но, думаю, Япония. Культура, еда, люди – всё это завораживает. Хотя Париж всегда будет домом.)
Анни с восторгом в голосе заметила:
– I’d love to see Japan someday. (Я бы очень хотела увидеть Японию когда-нибудь.)
Нэсс кивнул:
– You’ll get there, Anni. Just keep moving forward. (Ты туда попадёшь, Анни. Просто двигайся вперёд.)
Разговор внезапно приобрёл уютную теплоту, и я понял, что Нэсс и Курай действительно хотят нам помочь.
Анни.
Мы подошли к продавщице, и Курай с лёгкостью начала выкладывать из корзины всё, что там лежало. Только теперь, видя, как эта гора одежды растёт перед кассиром, я осознала, сколько всего она заставила меня примерить и надеть. Помимо разнообразного нижнего белья, там были брючки, футболки, блузки, маечки и пара туфель.
Когда продавщица пробила последний товар, и на экране кассы появилась итоговая сумма, я почувствовала, как у меня подкосились ноги. Почти 2500 евро.
– That can’t be right… (Это не может быть правдой…) – прошептала я, словно не веря глазам.
Мартин, тоже растерянный, быстро полез в карман.
– Martin, no! (Мартин, нет!) – резко остановила его Курай. Её голос стал неожиданно жёстким, как тогда, дома.
– It’s a gift! (Это подарок!) – коротко бросила она, оставляя Мартина в замешательстве.
Не зная, что делать, он повернулся ко мне, достал одну из карт, которые как я поняла он получил в банке от Нэсса, и протянул её мне.
– Võta see. See on perekaart, mille Ness andis. Seal on 10000 eurot. (Возьми. Это семейная карта, которую дал нам Нэсс. На ней 10000 евро.)
Я замерла, пытаясь осознать сказанное.
– Kümme tuhat? (Десять тысяч?) – еле выговорила я, почувствовав, как кровь прилила к лицу.
Мартин кивнул, глядя на меня успокаивающе.
– That’s an enormous amount… We’ll never be able to pay it back. (Это огромная сумма… Мы никогда не сможем её вернуть.)
Я медленно перевела взгляд на Нэсса, и он, заметив моё смятение, мягко улыбнулся.
– Relax, Anni. I told Martin, and I’ll tell you – this is nothing in Paris. You’ll burn through it quickly if you’re not careful. (Расслабься, Анни. Я сказал
Не стреляй. Часть 2. (4 из 21). Наташа, Сергей