на наше непонимающие лица – Make your face look simpler. That's what I call my car. It's called Tagaz Aquila. That's why I'm shortening it to Aqua.
Он достал телефон и полистав фотографии показал одну из них. На была изображена желто-черная спортивная машина с сидящей девушкой на крыше.
– Who is she? – Услышала я напряженный голос Курай, в котором прозвучали нотки ревности. И дело явно было не в машине, а в той кто там сидел. (Кто она?)
– Just a friend. We didn't even sleep with her – Спокойно, но несколько напряженно ответил Нэсс, глядя на Курай честными глазами.
– Верю, верю. – Сказала Курай на русском, а после ехидно добавила – Кобель.
– Милая, я же не упрекаю вас, за ваши шалости в Париже и в других городах.
– Упрекалка не выросла! - Ответила Курай, а после взяла и вылила воду из бутылочки ему на голову.
– Ах, ты. - Нэсс рванув попытался схватить убегающую Курай, которая петляла как тот зверек, которым они называли меня. Наконец ему это удалось и водрузив брыкающуюся добычу на плечо он вернулся с ней к, стонущим от смеха, нам.
– Okay, let's finish the circus. Honey, if you keep kicking on my shoulder, anyone who wants to will be able to take a close look at what panties you're wearing today. (Так, заканчиваем цирк. Милая, если ты продолжишь брыкаться у меня плече, все кто хочет сможет внимательно рассмотреть какие трусики ты сегодня одела.)
– And I'm not shy! – ответила Кури, но брыкаться перестала. – Put me down. (Мне скрывать нечего. Поставь меня)
Нэсс опустил Кури вниз, которая сначала зыркнула на Нэсса, но потом полезла целоваться.
– Женщины. – Как то обреченно и смиренно пробормотал он отвечая на поцелуй. А потом, оторвавшись от ее губ, посмотрел на Мартина и сказал: – Before our ladies come up with another prank, we take the bags and drag them to that hotel over there. (Прежде чем наши дамы придумают очередную шалость, берем сумки и тащим их вон в тот отель.)
Он замолчал, а потом добавил, вызвав уже смех у нас с Кури:
– Get the bags, not the girls. (Тащим сумки, а не девушек.)
В отеле Нэсс, подойдя к портье, показал на их вещи, также сунув ему в руки 20 евро. Портье кивнул и забрав чемоданы куда то удалился. Как я знала - официально это было запрещено, но, как оказалось, двадцать евро снова сработали. И, судя по тому, как спокойно портье все воспринял, такое практиковалось не однократно.
– Now we’re free for a while, – сказал он, улыбнувшись. – Let’s walk around, maybe do some shopping. (Теперь у нас есть немного времени. Пойдём прогуляемся вдоль реки и, может, по магазинам.)
Мы согласились, и я почувствовала, как моё настроение стало подниматься. Несмотря на очереди, весь этот бардак, и то что, они покидают нас, я знала, что прогулка по Нарве в компании этих двоих будет лёгкой и приятной. Как же я была наивна...
Курай, как всегда, была полна энергии, бросая шутки, перешёптываясь с Нэссом на русском, который я всё ещё понимала через слово, и просто наслаждаясь моментом. Мартин шёл рядом, часто оглядываясь на меня, словно проверяя, как я себя чувствую.
Для меня это время стало своего рода передышкой. Мы могли просто быть собой, без необходимости думать о прошлом или будущем, пока не придёт время вернуться в реальность.
Мы гуляли по Нарве, вновь прошлись набережной, поигрались с солнечными часами, пытаясь определить время по положению тени, потискали шведского льва,
Маятник