Никольетт заметила, как жёлтые глаза Вольвины поднялись кверху, и тут же осознала, что они больше не одни за столом. Молодая воительница огляделась и увидела троих усмехающихся мужчин, которые смотрели на неё с голодными ожиданиями. Двое из них были людьми — молодыми и даже довольно симпатичными, как для завсегдатаев таверн, но третий оказался огромным, отталкивающим, вонючим зелёным орком с буграми мышц и перекошенным лицом.
Но что по-настоящему пугало Никольетт, так это не его огромные слюнявые клыки и даже не мощные, дёргающиеся мышцы голых предплечий, а зловещая выпуклость в его мешковатых штанах. Очертания проступающего венами ствола с выраженной головкой было слишком отчётливым, чтобы спутать его с банальной колбасой, случайно попавшей в карман. У орка был стояк размером с её предплечье!
Самый большой член, который она когда-либо видела, принадлежал одному из её кузенов, и тот не превышал двух дюймов, будучи идеально гладким. А этот орчий мамонт напоминал третью ногу, покрытую вздувшимися мышцами, способными разорвать лоно.
— Привет, красотка, — сказал один из молодых людей (возможно, воин, судя по дешёвому железному мечу на поясе). — Можно к вам присоединиться?
— Мы с радостью угостим вас выпивкой, — добавил его друг (вероятно, маг, учитывая пурпурный капюшон и странные амулеты на шее).
— Н-н-н-н-нет, спасибо, — заикаясь, ответила Никольетт, её испуганные голубые глаза не отрываясь смотря на жуткую выпуклость в штанах орка.
Ухмылка воина стала ещё шире, и его рука опустилась на голое бедро Никольетт.
— Ну ладно. Тогда может сразу пойдём в нашу комнату?
— Ага, — рассмеялся маг, почёсывая щетинистый подбородок. — К чему эти церемонии? Девушка, которая так одевается, наверняка настоящая шлюха.
Никольетт так резко вдохнула, что её грудь чуть не выскочила из мифриловых чашечек. Её колени задрожали, а румянец углубился — но не от смущения. Она взбесилась.
— Я... НЕ... ШЛЮ... ХА!!!
Последнее слово вырвалось у неё криком, одновременно с кулаком, врезавшимся в подбородок воину и отправляющим его в полёт к деревянной опоре. Кровь брызнула из его рта, когда он прокусил язык. В панике и ярости он выхватил свой ржавый железный меч из ножен, но не успел даже размахнуться — лезвие перерубила ослепительная вспышка серебра, которая заодно разрезала его рубаху ровно пополам, обнажив стройный мускулистый торс.
Никольетт держала в руке свою шпагу — тонкую мифриловую рапиру, столь же изящную и элегантную, как её доспехи, но сияющую угрожающей энергией.
— Сучка! — прохрипел воин, прежде чем его голос захлебнулся от боли, когда острый каблук Никольетт вонзился в его незащищённые гениталии, едва не пригвоздив его мужское достоинство к деревянной опоре, словно украшение.
— Никольетт! — крикнула Вольвина. — Осторожно!
Паладин обернулся и увидел, как маг вызывает заклинание, сложив руки в сферическую форму. В его ладонях росла масса фиолетового света, извивающаяся чуждыми щупальцами. Однако это отвратительное заклинание так и не было завершено, потому что за то время, что маг потратил на полузаряд одной атаки, Никольт выпустила свою.
— Игнис! — крикнула она, и магическое слово воспламенило мощную электрическую молнию в её стройном теле. Она вырвалась из её груди и ударила мага в его, поджигая его одежду и отбрасывая его без сознания по воздуху. К этому моменту вся таверна уже расчистила вокруг Никольт побольше места, потому что стало очевидно, что она и опасный боец, и могущественная волшебница.
Остался только орк — зелёное чудовище с огромными, зелёными, чудовищными гениталиями, выпирающими из штанов. Он стоял там же, где и раньше, только теперь его руки были подняты.
— Давай же! — фыркнула Никольт, держа в одной руке меч, а в
Приезд